Страница 19 из 24
– Итак, только что вы стали свидетелями гнусного преступления, и я еще раз спрашиваю у вас всех. Вы должны разгадать две загадки. Кто и как убил Ханаби Мацууру? …А мотив можно трактовать как угодно, поэтому в этот раз я о нем не спрашиваю. Я хочу, чтобы вы восприняли это как простую головоломку и нашли ответ.
– Хм-м, я вроде как все поняла, – трудноразличимым голосом сказала Уруру, которая до этого момента молчала. – В конечном итоге, Кинопи, за кулисами всем этим управляете вы? И мы можем верить, что вы нас не обманываете и ничего от нас не скрываете? Иначе мы до последнего будем подозревать вас и не сможем никуда продвинуться.
Хоть она делала вид, что запинается, хоть она по-особому называла продюсера, ее вопросы были техническими. Это проблема так называемой повествовательной части детектива. Если здесь обмануть читателя, то он потеряет основание истины.
– Понятно. Это верное замечание. Я здесь, получается, повествователь детектива. Конечно, я обещаю следовать правилам, честно показывать зацепки и граничные условия. Действительно, в широком смысле серый кардинал в этом убийстве я. Однако убийца находится среди участников. Среди всех вас, у кого надета фенечка. Уверяю вас, что это достоверный факт.
Мы все пятеро, кроме Ханаби, невольно посмотрели друг на друга.
Само собой разумеется, что я, Сиори Когути, не виновен. До этого момента я ничего не знал об этой детективной драме. Как мне кажется, оставшиеся четыре человека тоже все выглядели искренне сбитыми с толку. Но один из них все подстроил… М-м-м, читать между строк я не умею. По-видимому, необходимо проанализировать все тщательно, шаг за шагом. Была такая атмосфера, будто все уже были полны решимости.
Реалити-шоу, которое ставит под сомнение линию морали. По правде говоря, было сложно принять то, как Кино спокойно вмешал в него фиктивное убийство, похожее на розыгрыш.
Но.
Вероятно, причина, по которой в это шоу в качестве участника выбрали меня, Сиори Когути, писателя детективов, была именно в этом. Если это так, то я сделаю все, что смогу. Логическое мышление, по крайней мере, моя сильная сторона в отличие от любовных игр.
Но меня беспокоят слова Ханаби, которые она сказала вчера вечером.
«Я хочу, чтобы ты внимательно смотрел на меня. И я уверена, что тогда ты точно кое-что заметишь».
Она сказала это, предвкушая эту детективную драму? Или…
Я подумал об этом, но нет, «мертвецы не говорят».
В том числе чтобы узнать истинный смысл тех слов, надо сначала вернуть Ханаби к жизни.
Я поворачиваюсь к Кино и говорю свое мнение:
– Думаю, что для начала мы все хотим собрать информацию, которая служит основой для расследования. Можно после этого проверить комнату? …А, конечно, если владелица комнаты позволит. – Я взглянул на Ханаби. – Мы не будем смотреть, прикасаться, приближаться к тому, что не имеет отношения к делу.
– Ахах, да, можно. Я изначально получил ее разрешение и забрал ее личные вещи. Поэтому можете вдоволь проверять комнату, – заверил Кино вместо лежащей на полу хозяйки комнаты. – Однако двойного дна в выдвижных ящиках письменного стола или каких-либо подобных хитростей здесь нет, поэтому нет смысла зацикливаться на мелочах. Все четко обозначено. Играть роль трупа тяжело, поэтому давайте до полудня?
Сейчас 11:30. Возражений не было.
Кино поднял большой палец вверх и сказал свою обычную фразу:
– Тогда давайте выложимся по полной!
Все, кто там был, остались в комнате Ханаби. Расследование не такое интенсивное, но все осматривают вещи и предметы, которые их интересуют.
Я для начала занялся осмотром тела. Как и следовало ожидать от актрисы, она изобразила смерть убедительно. После того как Ханаби попила, она не сделала ни малейшего движения, как будто стала настоящим трупом. Она лежит на животе, повернув лицо влево, а ее шелковистые гладкие черные волосы небрежно разбросаны по плечам и полу.
Нож, являющийся орудием убийства, торчит почти из середины спины. Точнее, рукоятка ножа. Флуоресцентная розовая бутафорская кровь, подобранная так, чтобы не выглядеть слишком реалистично, вытекала оттуда и растекалась по полу вокруг ее туловища.
– Причина смерти – удар сзади в область сердца. Если говорить как есть, то самоубийство невозможно. Судя по форме рукоятки, это большой нож для выживания, но… по особенностям орудия убийства сузить круг подозреваемых не получится, – так естественно со мной заговорила Нагисако.
– М? Ты тоже будешь участвовать в расследовании?
– А можно? – тут же ответила она вопросом на вопрос.
– Нет, я не знаю… здравый смысл подсказывает, что, наверное, нельзя? Ты же член съемочной группы.
– …Да, действительно! – вздохнула Нагисако, глубоко опечаленная. – Я хотела угадать убийцу.
– Кстати, ты изначально не знала про детективную драму? – спросил я ее, а она, отрицательно помотав головой, ответила:
– Совершенно не знала. Думаю, что Хаимура тоже удивился. К тому же неизвестно, сколько еще будут отменять рейсы, и мы не дождались группу Б.
Вот как? Это тоже самовольное решение Кино. Наверное, он вместе с Ханаби с утра готовил место преступления.
Я ненароком посмотрел, что делает оператор, а он бродит вокруг, видимо, чтобы запечатлеть на камеру обстановку в комнате. Но четкой цели и задачи не было определено, и выглядел он потерянным.
Фактически в комнате Ханаби не так много вещей, на которые следовало посмотреть. Из мебели здесь кровать, письменный стол и шкаф. Я быстро взглянул на каждый из них по очереди, но ничего неестественного не было. В ящиках письменного стола и в шкафу было всего лишь немного мелкого реквизита. Под столом и под кроватью тоже не было обнаружено ничего, что бы могло послужить зацепкой в деле.
– «Все четко обозначено»?
Даже если я повторяю реплику Кино и бормочу ее про себя, то, что я вижу перед собой, остается неизменным. По какой-то причине Нагисако, которая шла позади меня, как-то странно на меня посмотрела.
Я снова взглянул вблизи на серповидный замок окна, убедился, что все выглядит так же, как и издалека, и в конце осмотрел дверь.
Дверная панель с бросающимся в глаза пробитым отверстием. Над ручкой гладкая полукруглая завертка. Механизм такой же, как в комнате, где остановился я. Ничего не шатается, выполнена хорошо. Для поворота завертки требуется некоторое усилие, а когда засов выдвигается и задвигается обратно, раздается отчетливый звук.