Страница 80 из 102
Новая деятельная жизнь закрутила девушку. Из графства приехали сам замковый, несколько служанок, Патрик, мастер Сентис, молодой мастер сладостей Четан, которого Элья подключила к расширению ассортимента мороженого, несколько семей мастеровых, женщины которых ткали, плели кружева, могли валять вещи, а мужчины были заняты в производстве мебели. Девушка не ожидала такого количества таурцев, но сумела устроить всех не без выгоды для себя. Потихоньку выкупленная на краю столицы земля с небольшим домиком превратилась в оживленный городок. Больше сотни рабочих, ведущих строительство нового дома, Патрик с нанятыми помощниками планировал будущий сад и следил за строительством оранжереи, были приглашены рабочие для создания обогреваемого павильона, в котором в будущем будут работать кружевницы и ткачихи. С приездом графини Совин, находившейся в крайне затруднительном финансовом положении, и согласившейся занять должность компаньонки молодой леди, Элья начала свой выход в свет.
Графиня Совин была привлекательной и острой на язык леди. Именно её резкость не позволила ужиться ей с зятем, в результате чего, она вынуждена была переселиться в старый дом своих покойных родителей и, продавая оставшиеся драгоценности, вести жалкое подобие аристократической жизни. Будучи деятельной дамой, она пыталась организовать мастерскую, где трудились бы кружевницы, но доходы едва покрывали затраты. Старый дом требовал ремонта и грозил не пережить зиму, слугам задерживалась оплата, кружевницы требовали более качественного сырья для работы, и именно в этот момент, графиня Совин получила интересное предложение - стать компаньонкой. Не долго думая, она поблагодарив стихии, согласилась.
Элье компаньонка понравилась. Эмме Совин было чуть больше тридцати, живое и интересное лицо, энергичность, деловитость, всё импонировало девушке. Вместе они готовились к первому визиту во дворец. У королевского казначея девушка должна была получить свой доход от графства в тысячу золотых. Обе оделись богато и ярко. Скромничать не собирались ни одна из них. Наёмники, окончательно ставшие людьми графини Таури, сопровождали дам, щеголяя своими нарядами и оружием.
Стоило дамам выйти из экипажа, как они привлекли внимание праздношатающихся любителей дворцовой жизни. Элья в струящемся малиновом платье, укрытом сверху черными кружевами, в агатовом комплекте украшений. Эмма в таком же струящемся по телу платье, только голубого цвета и накинутом сверху жакете, состоящем из золотых кружев, спускающимся почти до пят, смотрела как молодая женщина, не старше двадцати пяти лет. Графини выглядели сказочно, словно волшебные живые цветы, по воле мага оказавшиеся в королевском саду.
-Голубчик, проводите нас к казначею, - обратилась Эмма к раскрывшему в удивлении от чудного видения слуге.
Пройдя чередой бесчисленных коридоров дам вывели к солидной двери и показав рукой, что им туда, оставили одних.
-Ну что, до победного? - подмигнув, уточнила Совин у девушки.
-Да, пока не отдаст, не выпустим. Дело принципа.
-Тогда вперед.
И обе леди ввалились в кабинет смеясь от будоражащего кровь затеянного маленького преступления.
-Доложите его сиятельству, что к нему графиня Совин и графиня Таури, - оповестила Эмма секретаря. Мужчина с большими залысинами с некоторыми сомнениями встал - Ну, же чудеснейший, шевелитесь, - подбодрила его разыгравшаяся Эмма.
Секретарь совсем растерялся, но выдвинулся к кабинету казначея, выворачивая шею и не выпуская из виду двух веселых, необычайно красивых леди.
-Ваше сиятельство, там к вам их сиятельства.
-Корин, не бубните, кто там? - послышался грозный рык льва.
-Леди графиня и Таури Совин - отчитался так и не выпускающий из поля зрения дам секретарь.
-Бедняга, заработался, - сочувственно сказала Эмма - пошли, большего от секретаря мы не дождёмся.
Леди самостоятельно пригласились в кабинет казначея, вытолкали секретаря, всё так же не сводящего глаз с дам и начали разговор.
-Граф Динари, мы к вам по делу. Надеюсь меня вы помните - вопросительно глянула на сидящего за огромным столом мужчину.
-Да, леди Совин, как я вас могу забыть, когда ваше поместье всегда задерживает выплату налогов - проявил недовольство "лев".
-Ах, какие пустяки, - махнула ручкой Эмма, - у графини Таури к вам дело, а вы все о былом, как старикан право, ворчите, бубните.
Казначей недовольно поджал губы, подтверждая всем своим видом, что да, он старикан. Хотя ему скорее всего было около сорока лет. Немного сутулящийся, невероятно серьёзный, возможно даже грозный, но слегка растерянный, от напора графини Совин.
-Дорогая, говорите вы о нашем деле, - прохаживаясь по кабинету и рассматривая скудное убранство произнесла Эмма.
-Ваше сиятельство, к вам поступили мои деньги из графства, я пришла за ними - радостно выпалила Элья.
-Простите, ничего не знаю. Какие деньги, почему ко мне? - совсем не радуясь отбился казначей, недовольно поглядывая на бродящую позади Эмму.
-Ну как же, вот указ королевского поверенного, так что платите по счетам! - помахав бумажкой перед носом, Элья всё же дала её в руки графу.
-Так, так, ну что ж, всё верно - не стал отпираться его сиятельство - только денег в казне нет.
-Как это нет, я не давала разрешения тратить мои деньги, - возмутилась девушка.
Казначей развёл руками, всячески показывая, что ничем помочь не может и посмотрел на дверь, надеясь, что леди догадаются двинутся к выходу. Графиня Совин догадалась. Подойдя к двери она выглянув в приемную, подарила очаровательную улыбку секретарю, потом захлопнула дверь и задвинула засов. Две леди и казначей оказались заперты в кабинете.
-Ой, - счастливо улыбаясь выдохнула леди Таури.
-Ах, - поддакнула ей леди Совин и эротично вытаскивая из рукава длинную атласную ленту начала приближаться к графу Динари. С мужчиной ранее ничего подобного не случалось. К нему вообще редко заходили посетители, тем более дамы. На общественных мероприятиях его сторонились, так как он не мог отделаться от мысли, во сколько обходится каждый приём и лицо королевского казначея всегда было "кислым". Телосложение выдавало в нем человека скорее духовных достижений, чем физических, что так же не привлекало к нему девиц. Сейчас, наводящий ужас на подчинённых грозный лев, страшно растерялся и совершенно не знал, что противопоставить двух обнаглевшим красавицам.