Страница 28 из 79
Глава 21.
— Хорошо. Замечательно. Вы не видели жену полгода. Сейчас она вдруг кажется вам привлекательной?
— Разумеется, что за глупый вопрос. Динадин похудела. Плюс магическое… эммм… возбуждение из-за нервного напряжения. Необходимость отстаивать свои интересы, как она их видит. Какие у вас основания утверждать, что она пила таблетки? Во время обследования не нашли ничего подозрительного.
Я принялся мерить шагами комнату. До этого Питер показал себя отличным специалистом. Меня раздражала его бесцеремонность, однако медицина и нравственность — это вообще про разное.
— Питер, еще раз повторю. Ее поведение укладывается в рамки ее истерий. С той разницей, что сейчас она провоцирует меня на конфликт, мы ругаемся… А раньше она просто уходила от ссоры. Ставила перед фактом и закрывалась.
Брови доктора поднялись еще выше.
Я передумал. Сегодня секс не так мне и нужен. Минимум общения и пораньше лечь спать. Просто я не досыпал несколько дней подряд. И эти выходки Динадин… Можно на полчаса вызвать какую-нибудь тесу, которая обслуживает высокопоставленных мужчин и держит язык за зубами. Хотя механический секс меня привлекал мало. Вот же эбс.
Идея немедленно овладеть бывшей женой уже не казалась настолько удачной. Меня к ней тянет. По-прежнему тянет, и магия внутри вспыхивает, как хворост. Но другой вопрос, что делать с этим дальше.
— У вас была весьма необычная семья, эрленд.
— Неправда. Нормальная семья, где каждый уважал границы другого. Ваши намеки, что Динадин — каларианка, которая пересидела опасный возраст в браке со мной, возмутительны. Сегодня она ведет себя как достойная эрла. Живая, красивая, открытая. Да, это разворот на сто восемьдесят градусов против ее обычного поведения... Однако она почему-то чувствует себя уязвленной и не хочет быть выброшенной из семьи. Эрла защищается. Я могу это понять.
Лекарь наконец придвинул к себе чемоданчик. Неужели мы и до фактов дойдем? Но я уже не хотел просто слушать. Надо, чтобы до него дошло.
— Она не излучает эту их плотскую магию, не пытается очаровать каждого эрленда или тиса. Не манипулирует мужчинами, шелестя юбками. Я наблюдал за ней. И я заметил бы, если бы она принялась кого-то прельщать. Намеренно или рефлекторно… И эти их пики. Динадин в жизни не отправится сношаться с первым встречным, потому что того требует ее тело. А вдруг это опасно, или мужчина не оправдает ее ожиданий? Ди очень рациональная девушка… то есть женщина. Она бизнесом планирует заниматься.
Лекарь промокнул лоб салфеткой.
— Вы ошибаетесь насчет каларианок. Не все так прямолинейно. Многое зависит от степени выраженности первичных признаков. От принятия себя и своего окружения. Однако мне все равно нравится ваша реакция, Себастьян. Желание выгораживать жену, причем бывшую — и это в ситуации, когда супруга после развода ведет себя так вызывающе самостоятельно. Вы находите оправдание любой ее, — как бы это выразиться, — особенности. И с дикой кровью, думаю, тоже справитесь. Ваша привычка к жене, похоже, выше, чем вы отдаете себе в этом отчет.
Наверное, я все же придушу этого придурка, возомнившего себя мозгоправом.
— Факты, Питер. Мы теряем время.
— Поздний брак. Девушка с наружностью привлекательнее средней, с приданым, из родовитой семьи три года ходит помолвленной. Вы поженились, когда ей было двадцать четыре.
Это не аргумент вовсе. Я ждал чего-то посущественнее.
— В наше время долгая помолвка не редкость. Это прям поветрие — и способ не потерять деньги. К тому же на то могли иметься юридические основания. Какая-то из семей ждала наследства.
Питер возразил:
— В Эль-Карлосе, да и в целом на юге Шаэрда, случаев, когда фиксируется появление «дурной» крови примерно на тридцать процентов больше, чем у нас на Велкарисе. Хотя оба континента находятся недалеко друг от друга. Девушку могли подозревать, а, возможно, даже имелись подтверждения — тогда семья будущего мужа просто проверяла, насколько она пригодна для брака. Напомню, с каждым годом риск, что каларианка потеряет контроль, начнет проявлять агрессию или зависать в сексуальном пике, снижается. Он максимально велик с семнадцати до двадцати двух. Дальше их магия становится спокойнее.
По версии Питера, семья Мэнсона перестраховывалась. И до какого они собиралась тянуть со свадьбой, до тридцать трех? Я бы не позволил так консервировать Ди. Ну если вообразить, что Хэллоран все-таки тыкнул пальцем в небо и попал.
— Зачем бы Итону жениться на каларианке, раз он знал правду? Он, что, псих?
— Это разница в отношении к… эээ… проблеме между нашими континентами. Мы на Велкарисе предпочитаем делать вид, что каларианок не существует. Небольшие проявления замалчиваются, существенные — ну, несчастную помещают в изоляцию, но без всякого шума. Открывшиеся… Их очень не много. Какая семья пойдет на такое? И в этом есть проблема. Общество их не воспринимает как серьезную угрозу, в то время как на Шаэрде про них говорят больше. Принимают — еще хуже. Местные законы более жестоки, чем наши.
— То есть Итон решил жениться на ущербной, отдавая себе отчет, что таких, как она, у них ненавидят.
К этому моменту Хэллоран разложил по столу все бумажки. Их вид меня нервировал. Есть и другие аргументы — не только косвенные?
— Все сложнее, мой эрленд. Это своего рода общественный договор. В приличной семье с магией, то есть в знатной, рождается девочка, которая в подростковом возрасте резко обращается в красавицу. Радужки глаз светятся в темноте, если она нервничает. Голос мягкий и глубокий — как у сирены — может появляться двойное эхо. Она почти не мерзнет. Определенно, каларианка. Но. Если все это удалось скрыть, то позора нет, а польза есть.
— Я все равно не понимаю, — угрюмо пробормотал я. — Зачем на ней жениться? Она может оказывать определенные услуги. С огоньком. Дорого, раз из хорошей семьи и с достойным воспитанием. Не рожать детей вовсе.
Питер резко дернул рукой и уронил очки.