Страница 10 из 79
Глава 9.
Себастьян
Отголоски плохо контролируемой энергии бродили во мне и раньше. Но пока не случилась Динадин, это все была полная ерунда. Я справлялся с ними при помощи боксерской груши, или, что не менее приятно, — погружаясь в партнершу.
Впервые прилив подобной ярости — то ли магии, то ли озверения — я испытал при встрече с будущей женой. Отец вытащил меня на ее родину, в Эль-Карлос, заявив, что девушка отказывается ехать в Нетанию без личного знакомства.
Я сразу напрягся, — что это за эрла, на которую не действуют аргументы ее семьи, — однако мои собственные резоны требовали как минимум посмотреть на эту Динадин Монтен.
Ее показатели вкупе с моими давали нашему потомству ошеломительные прогнозы: магический ресурс, интеллект и здоровье — в несколько раз выше, чем от союзов с другими особами, приславшими свои энергетические отпечатки. Да и по другим параметрам, таким как стабильность ресурса, психическая устойчивость, сопротивляемость чарам, потенциал развития — тоже превосходно. Отца аж трясло от нетерпения.
Наши страны разделял пролив, через который даже мощные порталы не работали нормально, и пришлось почти сутки болтаться по волнам. Но не успели мы добраться до их поместья, как выяснилось, что девушка сбежала.
— Я заставлю этого червяка-южанина удвоить, нет, утроить ее приданое. Отдаст три месторождения вместо одного, если он все еще хочет пристроить свою дуреху, — шипел эрленд, предвкушая торг. — Выделил в распоряжение Монтена наших исполнителей. Они уже перехватили пару, и сейчас разбираются с парнем.
Я поморщился. Родовой камень девушки показывал, что она более не девушка. Скрыть такое, не поставив в известность будущего мужа, не получится. Так что Динадин и ее спутник действовали наверняка.
Отец с беспокойством глядел на меня. Он понимал, что даже если я откажусь от чокнутой девицы, управление все равно перейдет ко мне… Либо я отправлюсь в свободное плавание. Капитал для этого уже собран.
Мне, в общем, было все ровно. Она либо подходит в жены Лэнгфорду, либо — нет. А если подходит, то войдет в семью с достоинством, как и положено.
— Не вмешивайся, — обрубил его я. — Она и так нам не обрадуется.
Однако когда я увидел растрепанную девушку, которая сжимала за руку бледного молодого человека, а второй отчаянно жестикулировала, то в груди что-то сжалось. Но хуже того, в паху сжалось тоже. А вокруг меня принялся концентрироваться энергетический вихрь.
Парень задергался. Громко шмыгнул носом.
— Только посмейте меня ударить. Я буду жаловаться. У меня тоже есть связи. Я уже сказал, что у меня нет денег на отступные. Я не знал, что ее папаша перепродал брачный документ. Она сама потребовала, чтобы я ее… Нет денег, понятно вам?
Она охнула. Воздушной волной вырвала из лепнины люстру и обрушила ему под ноги. А почему не на голову? Пожалела… Он ей небезразличен?
Не взглянув на нас, эрла выскочила из комнаты. За ней следовал шлейф ароматов шафрана и летнего ливня.
— А она тебе понравилась, — заключил отец. — И почему ты не демонстрировал такую магию раньше, Себастьян? Весьма впечатляет.
Динадин закрылась в своей комнате до утра. Ее мальчишка взял деньги и убрался на первом же экипаже. Я был уверен, что вернуться к нему она не захочет.
По стенам гостиницы, где мы остановились, всю ночь бродили энергетические разряды.
— Ваша госпожа могла разрушить дом. Это все, что у меня есть, — ныл хозяин.
Эрла все же согласилась на разговор. Я убедил себя, что поступаю рационально. Это проверка на вменяемость. Как бы она ни была аппетитна, жить и спать с кретинкой я не готов даже ради расчудесных детей и какого угодно наследства.
Не показалось. При спокойном рассмотрении она точно в моем вкусе. Скорее стройная, чем фигуристая. С бледной кожей и волосами, которые в зависимости от освещения меняли цвет от персикового до светло-пепельного.
Тонкая, изящная красота, трепещущие ресницы — и при этом взрывной нрав, отвага, дерзость и папаша, похожий на черного усатого таракана.
Динадин сразу бросилась в атаку:
— Ну как я вам, достопочтенный? Денег, чтобы сломать мою жизнь, у вас хватило.
Я парировал.
— По-моему, проблема не во мне. Вы два года собиралась замуж за лорда, который сдулся, как мыльный пузырь, завидев крепкий кулак. Наши службисты не применяли насилие. Лишь пригрозили. Мне жаль, если это открытие причинило вам боль.
Она тряхнула головой. Кудри слегка рассыпались. Я только вчера днем вышел от Амаранты. С чего бы мне так реагировать?
— Боль, знаете ли, оказалась в пределах разумного. А вот удовольствия — никакого. И чего все так носятся с этим интимом?
Напрасно она рассчитывала смутить напоминанием, что я получу себе порченную невесту. Я сноб, но не психопат, чтобы возводить дефлорацию в культ (главное, что ей с ним не понравилось!).
А если этот ублюдок снова замаячит рядом… Ладони нагрелись (главное, что ты уйдешь со мной, упрямая малявка).
— Если дело только в этом, то я дам вам время прийти в себя. Не стану надоедать вниманием такого сорта. Мужчине моего статуса положена любовница, а то и две. Это сторона жизни не станет вашей основной заботой. На вас ляжет вынашивание и рождение детей. Я не буду вас упрекать, что вы сошлись с другим до свадьбы, эрла. Безупречное поведение потребуется, как только мы ударим по рукам. И, разумеется, молчание о случившемся инциденте.
— Не будете упрекать? — повторила она. В глазах стояли слезы, хотя ночью она проливала их без остановки. Хм, даже припухлости ее не портили. — Вы так великодушны. Мне тоже начхать с кем вы спите и собираетесь спать, эрленд. Хоть с конем.
Мне стало смешно. Сколько раз меня пытались вывести из себя куда более серьезные провокаторы.
Как ни взбрыкивай, этим побегом и необдуманной близостью ты сама отрезала себе пути к отступлению, милая.
— Следить за языком, эрла. Это важно для хорошей жены. Вот этому вам придется учиться и учиться.
И, да, я бы мог предложить твоему языку и другое применение… Эбс, а ведь при иных обстоятельствах из доньи Динадин получилась бы отличная любовница.
— Я не выйду за вас, Себастьян. Я не лошадь, которую перекупили на аукционе. Мне достаточно содержания, которое поступает независимо от отца.
Она блефовала. Ее папаша должен был прибыть сюда через час. И, насколько я слышал, настроен он решительно.
— А какой у вас выбор, Дина?
— Не смейте называть меня так. Я не ваши домашние тапочки.
Не выдержал и рассмеялся.