Страница 68 из 172
— У меня нечего надеть, — поднимаясь, всем своим видом показывая, что уже уходит, всё же заметила девушка.
— Ваша юность, милое личико и чудесные глазки не нуждаются в оправе. Вы прекрасны! Эх, был бы я помоложе!
Полина поклонилась, поняв, что отказ не принимается. В других обстоятельствах она бы с радостью потанцевала бы, пообщалась с разными людьми и расширила круг знакомых, но сейчас она не готова. У неё всего два платья, и оба дорожных. Одно из них в данный момент на ней, а второе годно только для дороги, причем подальше от столицы. И что делать?
— Ах, да, было бы здорово, если бы вы порадовали наше величество красивой иллюзией, как на параде. В полночь будет аллегорическое представление, но что-то у них не заладилось с бутафорией. Артистов накажут за то, что не оправдали королевское доверие, но замены им нет.
Полина одарила герцога, только что изображавшего милого старичка, сердитым взглядом и буквально вылетела из кабинета.
Про «не оправдавших доверие и наказание» она вняла и ещё раз подумала о том, что если раньше постройка порта была проверкой её сил ради собственного удовлетворения, то теперь над ней повесили дамоклов меч.
Получив от Бишопа приглашение, она пожаловалась ему на проблему с одеждой.
— Могу предложить вам общие платья, предназначенные для гостей, багаж которых задержался, но вас осмеют. Это всё-таки бал, на который приглашены дипломаты разных стран и эльфы.
Поля тяжело вздохнула. Из Бишопа феи-крестной не получилось. День не
задался с самого начала и сидеть бы тихо вдали от людей, чтобы не накликать новых сложностей, но, увы, она не властна над собой!
Подготовка к балу стала сущим наказанием. Полине помогали все постоялицы гостевого дома, попросив взамен рассказа о том, как пройдёт бал.
Началось всё с того, что Поля переоделась в простенький дорожный наряд, села на светлой террасе, решив украсить узкой лентой более приличное платье, а в результате женщины весь её наряд закрыли безумной вышивкой из разноцветных лент.
Теперь дорожное платье, в котором она была у герцога было не узнать. Оно стало необыкновенным, самобытным, но никак не бальным. Женщины в задумчивости разглядывали то, что у них получилось, не зная радоваться или огорчаться, что испортили вещь. Но Полина махнула рукой, выражая то ли одобрение, то ли жестом подразумевая поговорку «семи смертям не бывать, а одной не миновать», и продолжила готовиться к балу.
Она сделала соответствующую псевдо-этническому стилю причёску и, милостиво кивнув сыну хозяйки трактира, который должен был довезти её до дворца на коне, позволила себя подсадить. Она уже смирилась, что вместо кареты у неё конь-тяжеловоз и крепкие руки сына трактирщицы; вместо воздушного платья пёстрое безобразие с претензией на новый писк.. (хм, пожалуй, вопль) в моде, а на голове вместо изысканно уложенных локонов — вызывающий начёс, распушённые косички, «хаотично» выпущенные пряди и ощущение птичьего гнезда. Тут, как говорится, «Sink or swim» — «либо тони, либо плыви».
Большая часть знати и гостей проживала во дворце, и у них не было проблем с доставкой себя в праздничный зал. А остальные.. Ехали в дорогих массивных каретах, южных колясках, купеческих повозках и даже в телеге, так что напрасно Полина отвергла этот вариант, когда его предложила матушка Бон-бон.
Одно семейство поставило на телегу скамейки и чинно восседало на них. Правда, над ними хохотали, но дама и её дочери шли с высоко поднятыми головами, и никакой трагедии не случилось.
Ну, посмеялись, ну и что с того?
Вдохновлённая чужим примером, Полина намного спокойнее перенесла насмешки над собственным румяным кавалером в простонародной одежде, осторожно снимающим её с коня, над безумно пёстрым платьем и не вписывающейся ни в какие каноны причёской.
Более того, кто-то из местных вельмож предложил ей свой локоть, и она с гордо поднятой головой прошла в общий зал.
— Госпожа Скальная, вы звезда на этом балу! Вы сияете ярче всех! Так редко встретишь девушку, в которой сочетаются красота, ум, талант и воспитание! — заливался соловьём незнакомый кавалер. — Говорят, что вы собираетесь превратить свои земли в золотую шкатулку с нескончаемым запасом монет? — поразил под конец спутник.
— Простите, запамятовала ваше имя? — отпуская локоть мужчины, полюбопытствовала Полина.
— Барон Моховой, к вашим услугам, — смотря ей в глаза, с придыханием представился соловушка.
— Госпожа Скальная! — неожиданно раздался насмешливый голос генерала Томаша. — У вас удивительная для юной девицы тяга к женатым мужчинам.
— Помолвка была разорвана! — резко развернувшись, воскликнул Моховой, и было видно, что он с удовольствием начистил бы морду генералу, но силы были явно не равны.
— Что же так? Не устроило приданое невесты? Так у баронессы и вовсе его нет!
Ах, если бы Полина была мужчиной, уж она бы постаралась превратить в месиво эту самодовольную физиономию!
Что ему от неё нужно? Прицепиться не к кому?
Вот не зря она всю жизнь предвзято относилась к альфа-красавчикам! Таких, как она, они за людей даже не считают.
— Дорогой, — подошла супруга генерала, — ты оставил меня одну! — сердито упрекнула она и посмотрела на Полину как на насекомое.
Это было унизительно. Один оскорбляет, другая.. И тут в Полю словно черт вселился! Она вспомнила, как княжонка, стоя на лестнице, обращалась к генералу по имени. Как его там? Нэт? Ну держись, генералище!
— Нэ-э-эт, между нами всё кончено! — патетично заявила она. — Твои преследования неуместны! — и коснувшись двумя пальчиками виска, обозначая своё утомление от происходящего, она как раненная птица, взмахнула второй рукой, чуть выгнулась и бросилась вон.
О, даже если репутация Полины будет испорчена появившимися слухами, она все равно не пожалеет о выходке, вспоминая потрясённое лицо генерала и некрасиво раскрытый рот носатой княгини.
Столкнувшись с недавним кавалером, наблюдавшим произошедшее, она со злой усмешкой шепнула:
— Месть. Пусть повертится теперь как уж на сковородке!
— Ах! — понимающе улыбнулся Моховой, жестом показывая, что злая шутка им оценена, и он будет молчать.
Хотя Полина вспомнила, что она всё-таки магичка, а им дозволено многое, в том числе и романы!