Хозяйка Скальной гряды

Томаш не мог ехать спокойно и ежеминутно нарушал сложившуюся философию дороги у Полины. Ей нравилось сидеть на облучке и впадать в задумчивое состояние, но генерал оказался хуже слепня. Он устраивался рядом с ней, постоянно втягивал в различные обсуждения, от которых у сопровождающих его людей вылезали глаза из орбит.

— Я не понял, зачем свисток командирам?

— Ну, это же элементарно: не у всех же лужёная глотка!

— Хм. А чем вам не нравится льняная ткань? По-моему, отвечает всем вашим требованиям, — и сразу же добавлял важный аргумент: — Я у женщин интересовался.

— Вы её вообще в руках держали?

— Э-э, наверное, не помню.

— Вам необходима тонкая, но плотная ткань, а мастерицы этим не утруждаются, потому что достаточно выстирать полотно в стягивающем плетение веществе, как вид ткани меняется.

— И? Это важно?

— Дело в том, что такое полотно не любит стирки и ходить вашим солдатам грязнулями, а уж о том, какое амбре будет стоять от них, я умолчу.

— Но ведь льняные ткани покупают..

— Женщины разбирают такую ткань на сарафаны и шьют так, чтобы не стирать вообще, если только чистить.

— Хорошо, а чем вам не понравились выбранные мной пуговицы? Это самые маленькие, какие я нашёл, — мужчина держал в руке кружочек размером с земной пятирублевик.

— Надо ещё меньше!

— Где я их возьму?

— Откройте мастерскую, — советовала Полина, — это хорошее вложение средств. Сами же будете подкидывать работу своим мастерам.

Видеть лицо опешившего Томаша было смешно.

— Не хотите? Я могу обеспечить вас этой мелочью, — небрежно бросила она.

— Но как ваши мастера сделают такие малюсенькие пуговки? Их надо будет тысячи.. десятки тысяч!

— У меня заранее кружится голова от такой перспективы, — засмеялась Поля, — а как делать? Так это просто.

— Как?

— Просто.

— Не скажите?

— Обещайте, что заключите со мной контракт, тогда скажу!

— Вы невыносимы, баронесса!

— Кто бы говорил! — бурчала она в ответ.

— Хорошо, а как вы думаете..

И так без конца.

Вообще-то было интересно и не скучно. Но Полина вздохнула с облегчением, когда прибыла на место и распрощалась с Томашем. Она с воодушевлением окунулась в дела порта.

Мишенька взрослел на глазах. Сундуков аккуратно направлял его при общении с людьми, но живой ум юноши, заинтересованность и целеустремлённость тоже делали своё дело. Молоденький баронет сумел заслужить уважение людей и его охотно слушались. А для него самого стал кумиром Виляев. Этот сдержанный немногословный мужчина покорил Мишеньку своими твёрдыми принципами и человечностью.

Полина предпочла бы на роль кумира Сундукова, но, видимо, внешность немало значила для юноши. А Вилантий Пашенович на её сетования только посмеивался:

— Баронет выбрал хороший пример для подражания. Для его возраста лучшего и желать не надо.

— Но при всём моём уважение к нашему начальнику гарнизона он простоват для Мишеньки. К сожалению, Ярому придётся учиться хитрости, коварству, цинизму и прочим гадким качествам хотя бы для того, чтобы видеть их в других людях и защищать таких честных и порядочных людей, как Виляев.

— Дайте срок, и баронет перерастёт своего кумира, а вот уважительное отношение к женщинам, к труду, к долгу и чести останется благодаря Виляеву. Всему своё время, Полинушка свет Аркадьевна!

Привезённый баронессой инструмент развязал руки мастерам и их помощникам, и дело ускорилось. Почти каждый день Сундуков фиксировал магические соглашения между хозяйкой гряды и её рабочими. Большинство новинок Полина решила оставить на собственных складах, дожидаться заморских купцов, а более знакомый людям товар и ожидаемый ими она пристроила на новенький городской рынок, который уже начал свою работу.

Пока всё получалось не так радужно, как хотелось. Если бы не вытребованные баронессой льготы на рыночные места, то, пожалуй, торговлю в небольшом городке стоило счесть невыгодным делом. Всё-таки народ привык к ярмаркам, которые привносили в жизнь ощущение праздника, а построенный рынок путал горожан. Ведь там продавали не продукты, а изделия, и было это так буднично и непонятно.. множество лавок в одном месте и работающие каждый день.. зачем?

И всё же что-то покупали, и Полинины мастера, как и она сама, не терпели убытков. Ничего хорошего, но и неплохо, если учесть, что про открытие новой площадки для торговли ещё не прознали в других городах, окрестных сёлах. Многие по привычки поедут в город в ярмарочные дни, и после этого можно будет уже делать выводы. Да к тому же этот рынок строился из расчёта на оптовую торговлю для купцов, разъезжающих по королевству и заморских торговых людей.

Вот так началось лето. Не успели оглянуться, как лёд на море, мозоливший долгое время глаза, окончательно растаял, и на горизонте появились корабли. На Скальной гряде их ждали все! Все волновались, понимая, что пришла пора подводить первые итоги вложенным трудам.

Капитаны подводили свои корабли каждый день, осматривались, приценивались к тому, что предлагали в местных лавках, некоторые соглашались, чтобы их отвезли в город, а потом многие из этих первопроходцев разгружались..

А таверны ещё нет! А телег не хватает! А спрос на игрушки оказался бешеным, и пришлось срочно что-то придумывать! А потом вдруг скупили всю посуду.. из других городов поступили один за другим заказы на окна из прозрачных стеклянных квадратиков..

А Лилианэ до сих пор не вернулся и беспокойство точило Полину. Он ведь обещал!

Она потерялась во времени, потому что спала урывками, впрочем, как многие. Народ прибывал постоянно и сразу включался в общую круговерть. Все работали, пока с ног не валились, вставали с рассветом и спали, когда было время.

Наверное, из-за этой суматохи Полина не сразу обратила внимание на хрустальную каплю. А артефакт в последнее время не единожды вибрировал, принимая души умерших эльфов. Призрачные нелюди не донимали её и ничем не обозначали своё появление. Кулон работал, и они тихо впитывались в него.

Поля заметила оживление артефакта, но пока догадалась, что происходит что-то из ряда вон выходящее, пока раздумывала, что делать.. Единственное, что пришло ей в голову — это снять артефакт, лишая его собственной подпитки, чтобы заставить показаться очередного умершего эльфа и обомлела, когда вместо ожидаемого возрастного сноба увидела молодого ушастика. Тот был растерян и стремился к капле, находящейся в «режиме сна».