Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 81 из 159

— Да как вы смеете! — практически взвыл он, срываясь с места. — Это похищение! Я буду жаловаться! Я…

Пока дед продолжал возмущённо верещать, даже не посмотрела в его сторону. Просто прошла мимо, направляясь к соседней двери.

Та открылась почти сразу.

— Доброе утро, — спокойно поприветствовала травницу.

Женщина выглядела заметно лучше, чем вчера. Хотя тревога в её глазах всё ещё никуда не исчезла. Да и вряд ли исчезнет, пока внутри сидит эта дрянь.

— Как вы себя чувствуете?

Травница торопливо поднялась.

— Уже лучше, госпожа целительница, — осторожно ответила она. — Но… — женщина невольно сжала пальцы, — я бы хотела поскорее избавиться от этого. Пока оно не стало хуже.

Она явно пыталась держаться спокойно, но настороженность всё равно сквозила в каждом движении. И страх тоже.

Не за себя даже. За остальных. За тех, кто может пострадать рядом.

Подойдя ближе, мягко коснулась её плеча.

— Всё закончится, — постаралась сказать уверенно. — Сейчас пройдём к шаману и начнём очищение.

Травница быстро кивнула и почти сразу вышла следом за мной.

И стоило нам вернуться к соседней каюте, как дедок, увидев нас, снова набрал воздуха в грудь, явно собираясь продолжить своё представление. Вот только в этот раз ему не дали.

Эмрис медленно оттолкнулся от стены и шагнул вперёд.

Всего одно плавное движение, и шаман отступает вглубь комнаты, захлопнув при этом рот. Потому что взгляд у фамильяра сейчас был таким, что даже мне стало не по себе.

— Ещё хоть слово, — тихо произнёс он, глядя на старика сверху вниз, — и очищение тебе понадобится уже после того, как я лично выкину тебя за борт.

На этот раз очищение прошло быстрее.

Наверное потому, что теперь уже понимала, с чем именно имею дело. Да и действовала иначе. Не пыталась осторожно распутывать эти мерзкие чёрные узлы, как делала раньше с Вархом. Сейчас внимание сосредоточилось именно на зерне — на источнике, который только начинал прорастать внутри живого существа.

У травницы всё получилось почти сразу. Стоило потянуться глубже, как ощутила знакомый холодок, а следом — тонкую, колючую нить, ведущую к самому зерну. Оно дрогнуло, будто почувствовав опасность, попыталось удержаться, но сил у него оказалось слишком мало.

Без колебаний вытянула его наружу.

Маленький чёрный сгусток дёрнулся в воздухе, прежде чем отправиться прямо в чашу с тлеющими травами.

Жар мгновенно вспыхнул ярче. Послышалось тихое шипение, и по каюте прокатилась новая волна терпкого дыма.

Травница судорожно вдохнула и обмякла на стуле, будто с её плеч наконец свалился огромный невидимый груз.

А вот с шаманом оказалось сложнее.

Его зерно уже успело пустить корни, которые цеплялись за него жадно и зло, словно не желали отпускать добычу.

Пришлось тянуть сильнее и настойчмвее.

Пальцы похолодели, когда ощутила, как эти мерзкие нити сопротивляются, царапая магию, пытаясь удержаться внутри старика.

Шаман захрипел. Дёрнулся. Но не закричал.

А я… именно в этот момент вновь ощутила присутствие фамильяра, который находился настолько близко, что чувствовалось исходящее от него напряжение.

Он молчал. Но всё его внимание было приковано ко мне. К каждому движению. К каждому вдоху.

Стоило слегка покачнуться от слабости, как Эмрис мгновенно дёрнулся вперёд. И тут же сам себя остановил. Замер. Стиснул челюсть так сильно, что на скулах заходили желваки.

Несколько долгих секунд мы просто смотрели друг на друга сквозь дым и дрожащий свет чаши. И в этом взгляде было слишком много всего.

Невысказанного. Тяжёлого. Опасного.

Но времени разбираться с этим сейчас не было. Потому что корни наконец поддались.

Резко вытянув последний чёрный отросток наружу, тут же отправила его вслед за первым зерном.

Пламя в чаше вспыхнуло особенно ярко. На мгновение даже показалось, будто в огне мелькнула чья-то тень. А затем всё исчезло.

Шаман обмяк.

Я тяжело выдохнула, чувствуя, как по спине медленно скатывается холодный пот.

На этот раз сил ушло меньше. Но внутри всё равно неприятно дрожало после соприкосновения с этой дрянью.

Тишину нарушил хриплый стон.

Старик медленно приподнял голову, растерянно моргая.

— Что… — голос у него оказался сиплым и слабым. — Что это было?..

Дедок, звеня своими бесконечными бусинами и костяшками, попытался подняться, но тут же тяжело осел обратно на стул. Ноги явно не держали.

Предвидев это заранее, достала из сумки фляжку с восстанавливающим настоем и, открутив крышку, плеснула немного жидкости в приготовленную кружку.

— Вот. Выпейте.

Шаман с подозрением покосился на отвар, будто ожидал, что сейчас из кружки вылезет ещё одна тёмная сущность. Но всё же взял её дрожащими руками. Поднёс ближе. Принюхался. И только после этого осторожно сделал первый глоток. Затем ещё один. И ещё.

Похоже, организм сам понял, что именно ему сейчас нужно.

— Это и было то, о чём я говорила, — спокойно произнесла, наблюдая за тем, как постепенно уходит болезненная серость с его лица. — Проклятие. Пока ещё в лёгкой форме.

Шаман некоторое время молчал. Сидел, опустив взгляд в кружку, словно пытался собрать мысли воедино. А потом неожиданно тихо произнёс:

— Признаться… я смутно помню, как вообще сюда попал.

Удивлённо вскинула брови.

— Да и то, что происходило до этого… тоже словно в тумане, — продолжил он уже тише. — Поэтому не совсем понимаю, о каком именно проклятии речь.

И вот сейчас, глядя на него, с трудом узнавала того самого истеричного шамана, который совсем недавно кричал о похищении и угрожал жалобами. Будто его действительно подменили. Или… это зерно влияло на него сильнее, чем казалось.

Раздражительность. Вспышки. Навязчивые мысли. Кто знает, как именно эта дрянь меняет существ изнутри.

— Так… что произошло? — снова спросил он, уже гораздо спокойнее.

Тяжело выдохнув, коротко пересказала всё, что случилось с Вархом. О болезни. О проклятии. О том, почему он оказался на корабле. И почему теперь сам сидит в этой каюте.

Пока говорила, успела налить восстанавливающий настой и для травницы.

Женщина внимательно наблюдала за происходящим и кружку приняла почти сразу, без прежнего страха.

Похоже, после очищения ей действительно стало легче. Да и выглядела она куда живее, чем вчера.

Это радовало.

Значит, всё получилось.