Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 77 из 159

Глава 39. Подозрение

Приняв душ и наконец, смыв с себя усталость этого бесконечного дня, забралась на кровать, тут же снова обложившись тетрадями прапра.

Смешно. Казалось бы, просмотрела их уже вдоль и поперёк. Каждую страницу. Каждую пометку. Каждый корявый рисунок и непонятный значок на полях. Но внутри всё равно продолжало неприятно царапать ощущение, будто что-то важное упорно ускользает прямо из-под носа.

Именно поэтому снова листала записи. Вчитывалась даже в то, что, казалось бы, никак не относилось к нынешнему проклятию. Иногда возвращалась назад, если что-то не понимала. Подолгу рассматривала рисунки трав, схемы старых ритуалов, пометки на полях, сделанные поспешным неровным почерком.

Глаза уже начинали слипаться от усталости, когда, перевернув очередную страницу, вдруг замерла.

Что-то было не так.

Медленно вернулась обратно.

Провела пальцами по листу, понимая, что он плотнее остальных.

Сердце неприятно кольнуло.

Попробовала поддеть угол ногтем.

Ничего.

Листы будто намертво склеились между собой.

Несколько секунд просто смотрела на них, а потом резко сползла с кровати и почти сразу вернулась обратно, прихватив из сумки маленький ножичек. Тот самый, который таскала с собой на всякий случай.

Вот уж действительно… пригодился.

Осторожно просунув лезвие между страницами, медленно начала разделять бумагу.

Работа оказалась не из лёгких.

Клей давно засох. Бумага норовила порваться. Но любопытство уже не позволяло остановиться. И когда спустя несколько мучительно долгих минут страницы всё-таки поддались, внутри всё похолодело.

На скрытых листах находилось несколько явно не лечебных, и даже не защитных ритуалов.

Это были ритуалы призыва.

В груди неприятно сжалось.

Несколько секунд просто смотрела на тщательно выведенные линии кругов, странные символы и рисунки, от которых почему-то становилось не по себе.

Особенно впечатлило изображение своего рода алтарей с жертвами животных, впечатляющих своим разнообразием.

Ниже рисунков шёл текст призывов, выписанный с пугающей аккуратностью.

Он был изложен не тем торопливым, живым почерком, к которому успела привыкнуть. Нет. Каждая буква здесь была выведена медленно и старательно. Так пишут только то, в чём нельзя ошибиться.

Тихо сглотнув, машинально перелистнула несколько страниц назад, сравнивая почерк.

И внутри стало ещё хуже.

Это действительно писала прапра. Сомнений не оставалось. Вот только зачем?

Мысли тут же полезли одна страшнее другой.

Нет.

Нет-нет.

Она могла просто записать увиденное. Переписать чьи-то ритуалы. Зафиксировать знания.

Да мало ли…

Наверняка именно так и было. Не с потолка же она всё это взяла.

И всё же тревога внутри только усиливалась. Особенно когда взгляд зацепился за едва заметную затёртую надпись внизу страницы, с особо мрачным изображением.

Её явно пытались скрыть, или и вовсе стереть. Уничтожить. Но почему-то получилось это сделать не до конца. Однако как я не старалась, разглядеть эту часть текста не могла. Даже просвечивание не помогло.

Удалось разобрать лишь первое слово.

«Дар…»

А дальше всё превращалось в смазанную тень.

И почему-то именно это единственное слово напугало сильнее всего. Потому что слишком многое сразу начинало складываться в голове в одну пугающую картину.

Резко захлопнув тетрадь, потёрла лицо руками.

Мысли путались. Цеплялись друг за друга. И чем больше пыталась разобраться, тем сильнее запутывалась.

Сдвинув записи в сторону, медленно откинулась на подушку уставившись в потолок.

За окном тихо шумела река. Где-то глубоко внутри корабля мерно гудела магия. А в голове всё крутились круги, тени, слово «дар» и голос Арвена, говорившего о сущности внутри Мираэль.

Когда начала проваливаться в сон — даже не заметила. Только почувствовала, как к боку прижалось что-то тёплое и мягкое. А затем послышалось знакомое мерное тарахтение.

Эмрис всё-таки вернулся.

И почему-то именно под это тихое кошачье мурлыканье стало наконец не так страшно.

Проснулась на рассвете.

Точнее… наверное, меня разбудило солнце, первые лучи которого осторожно пробрались в каюту сквозь неплотно задёрнутые шторы. Они скользнули по стене, по разбросанным тетрадям, по смятому одеялу, а после добрались и до лица, заставляя недовольно поморщиться.

Тело казалось тяжёлым. Словно за ночь не отдохнула вовсе.

Наоборот, устала ещё сильнее.

Медленно открыв глаза, некоторое время просто лежала, пытаясь понять, что именно меня тревожит.

И почти сразу пришло это странное ощущение вины. Она оседала где-то глубоко внутри, неприятным комком стягивая грудь.

Вот только… почему? Что произошло?

Несколько секунд напряжённо всматривалась в потолок, пытаясь вспомнить сон.

Что-то ведь было. Точно было.

Смутно всплывал образ Зоряны. Её голос. Тёплые руки. Будто она действительно приходила ко мне этой ночью. Но о чём мы говорили… говорили ли вообще…

Память будто намеренно стирала всё, оставляя лишь обрывки ощущений.

И эта вина…

В какой-то момент вдруг пришло понимание — она не моя. Это были мои чувства. Не моё сожаление. Это её. Зоряны.

Словно часть эмоций прапра каким-то образом осталась со мной даже после сна.

От этой мысли по коже пробежали мурашки.

Пошевелившись, только сейчас почувствовала рядом тепло.

Нахмурившись, повернулась — и почти сразу уткнулась носом в мужскую оголённую грудь. С лёгким запахом дыма, трав и чего-то невозможно знакомого.

Поднявшись на локте, сонно моргнула.

Эмрис.

Конечно же это был он.

Фамильяр лежал рядом совершенно спокойно, будто это самое естественное место для него во всём мире.

Тёмные волосы растрепались. Одеяло опасно сползло вниз, открывая сильные плечи и грудь, на которую я всё ещё смотрела слишком долго.

Кажется, заметив это, Эмрис лениво улыбнулся.

— Доброе утро, Велена.

Голос у него был хрипловатый после сна. Но задело меня другое… Почему-то именно в этот момент внутри что-то окончательно щёлкнуло.

Осознание пришло резко.

Если кто и знает ответы… то они сейчас рядом.

Он был с Зоряной дольше всех. Видел её настоящей. Слышал. Знал то, чего не знаю я.

Сев чуть ровнее, даже не заметила, как сильнее сжала пальцами край одеяла.

— Зоряна занималась запрещёнными ритуалами?