Корабль целительницы

Глава 19. Когда прошлое догоняет

Эльфы взлетели на борт так, будто за их спинами действительно хлопали крылья.

Трап ещё даже не успел скрипнуть как следует, а Леарон уже был на палубе, подтягивая за собой Эиландиль. Честно говоря, если бы трапа не было — они бы, кажется, и без него попытались прыгнуть. Даже если бы мы уже отчалили.

И вот это меня насторожило.

Они были запыхавшиеся, глаза широко раскрыты, и оба то и дело оглядывались назад, на берег, словно там за ними гнались не люди, а все бесы ада разом.

— Мираэль… — выдохнул Леарон, пытаясь перевести дыхание. — Сестра Эиландиль. Она нашла нас.

Я машинально посмотрела в сторону берега. Никого. Всё тот же причал, пара рыбаков, торговки с корзинами, лодки, лениво качающиеся у воды. Спокойствие. Подозрительное.

Тайтар шагнул вперёд, перекрывая обзор широкой спиной.

— Если что, мелкая, я могу разобраться, — сказал он, с хрустом ударив кулаком о ладонь, уставился на меня. Впрочем, как и эльфы.

Я моргнула.

И чего вы на меня смотрите? Я вам что, личная армия?

— Я могу только… — пробормотала, уже чувствуя, как внутри поднимается холодное понимание того, что времени нет.

Мысленно потянулась к кораблю, отдавая приказ, убираться отсюда.

И меня услышали. Под ногами прошёл глубокий, уверенный гул. Паруса дрогнули, словно ожили, доски под ступнями вибрировали — он брал ход.

— Держитесь! — крикнула я, хватаясь за перила. — Все — к борту!

В тот же миг на самом начале пристани началось движение. Из-за складов, словно вынырнув из воздуха, появились фигуры. Высокие, стройные — такие же, как Леарон. Эльфы. Только в их руках уже блеснули луки.

— Быстрее! — крикнула, надеясь, что корабль действительно ускорится, и сделает что-то невозможное. — Пригнитесь!

Эмрис тут же упал на пол. Тайтар схватил Эиландиль и Леарона за плечи и буквально пригнул их к палубе. Я сама едва успела склониться.

Тетивы натянулись. И десяток стрел со свистом сорвались в нашу сторону.

Но корабль… корабль услышал.

Он рванул вперёд быстрее, чем должен был обычный корабль. Вода вспенилась у бортов, ветер ударил в лицо, и расстояние между нами и пирсом начало расти буквально на глазах.

Но стрелы всё же долетели.

Одна с глухим треском ударилась о борт. Другая пронеслась над головами пронзила деревянную мачту. Третья, скользнув по перилам, отскочила в сторону.

— Ого… — выдохнул Эмрис, поднимая голову. — Это уже не «заглянули на завтрак», да?

Я не ответила, потому что смотрела на берег.

Один из эльфов, тот, что стоял впереди, опустил лук, но взгляд его был направлен прямо на меня. Даже на расстоянии чувствовалось — он не просто стрелял. Он знал, куда стреляет.

— Мираэль не отступит, — тихо сказал Леарон не пытаясь подняться. Да и куда ему… орк надёжно припечатал обоих эльфов к палубе. — Она не даст нам спокойно жить.

Корабль продолжал набирать ход, отдаляясь от берега. Причал становился меньше, крики — тише. Но напряжение не спадало.

Не поднимаясь, провела рукой по перилам, чувствуя под ладонью живое тепло.

— Ну вот… — пробормотала, ощущая надсечку от острия стрелы. — И тебя немного потрепали. И нас…, — Оглянувшись на всё ещё не отошедшую от шока компанию, добавила: — Но главное нас не задело. И что мы всё же смогли избежать столкновения.

Корабль уходил от берега так, будто не плыл, а скользил по воде. Быстро, уверенно, без суеты. Волны расступались перед носом, пенились у бортов, а ветер, ещё секунду назад резавший лицо, вдруг стал ровнее. Привычнее. Как дыхание после бега, когда сердце ещё стучит где-то в горле, но ты уже понимаешь, что жив.

Я выпрямилась не сразу. Сначала просто сидела, цепляясь пальцами за перила, и слушала, как доски под ногами тихо гудят. Странное чувство. Будто корабль не просто спас нас, а… раздражённо отмахнулся от назойливой мухи. Мол, не сегодня.

Тайтар поднялся вторым, при этом, почти за шкирку вздёргивая обоих эльфов. На что те абсолютно не возмущались. А если бы и надумали что-то сказать, то орку было бы всё равно.

— Ну всё, теперь можно и разговоры разговаривать, — буркнул он, разминая плечи.

И глядя на его движения, поняла, что он мог бы противостоять эльфам, если бы у тех не было луков и стрел. А так, боюсь, пришлось бы лечить этого защитника, или… спасать.

— Тебе как раз не нужно разговаривать, — лениво отозвался Эмрис, поднимаясь с палубы.— Можно только показаться в полный рост, и враг сам сбежит. Ты же, как скала. Вон даже эльфов чуть не раздавил. А между прочим, они хрупкие.

Я чуть хмыкнула, но смешно не было. Внутри всё ещё сидел тот холодок. Не от стрел, нет. От того, что Леарон произнёс имя сестры так, будто сказал:смерть.

— Леарон, — я повернулась к нему. — Это точно она? Не… ваши страхи? Не чья-то охрана? Не недоразумение?

Эльф медленно выдохнул. Лицо его стало жёстким, почти каменным, и от этой строгости я вдруг увидела не утончённого мужчину с шелковыми волосами, а того, кто умеет держаться, когда всё рушится.

— Это она, — коротко сказал он. — Её охотники. Её знаки. И… её методы.

Он посмотрел на Эиландиль, и в этом взгляде было столько заботы и злости одновременно, что мне стало не по себе.

— Мираэль никогда не посылает вежливых посланников. Она посылает тех, кто умеет напоминать.

Эиландиль стояла у борта, обняв себя руками. Она не дрожала, но будто стала меньше. Тоньше. Как листок, который боится порыва ветра.

— Почему сейчас? — спросила я тише.

Эиландиль подняла взгляд. В её глазах снова плескалась надежда, но теперь к ней примешивалось что-то горькое.

— Потому что она почувствовала угрозу, — нерешительно призналась эльфийка. — Не во мне… нет. Скорее в том, что я смогу родить. Ведь этот ребёнок, будет нести в себе кровь рода.

Леарон притянул жену ближе, обнимая её за плечи, и успокаивая.

Что ж, пусть немного придут в себя. Дам им немного времени, чтобы собраться с мыслями. А уж после, допрошу по полной.

Не успела додумать, как рядом нарисовался Эмрис.

— Хозяйка, — сказал он неожиданно серьёзно. — Это не просто «обиженная родственница». Это охота.

И, понизив голос, добавил:

— А ты… теперь часть добычи.

Я повернула к нему лицо.

— Спасибо, кот. Я как раз мечтала об этом с утра пораньше.

Он усмехнулся, но быстро, без привычного балагурства.