Корабль целительницы

Глава 17. Излечение и благодарность

Вечер опустился на корабль тихо. Солнце утонуло за линией горизонта, оставив на волнах тёплое золото, и я, наконец, позволила себе немного покоя. Корабль мурлыкал где-то глубоко в корпусе — ровно, размеренно, как довольный зверь после еды.

Я сидела у себя в каюте, перед раскрытой книгой — старой, с потёртой кожей и угловатыми строчками, где вместо слов чувствовалось дыхание прапра.

Записывала то, что видела, что чувствовала во время чистки.

«Темнота в каюте эльфов была вязкой, но не живой. Словно след от чьей-то злобы, оставленный давно, а всё ещё цепляющийся за тепло. Еда действует. Свет в стенах откликнулся. Пироги и чай — не просто пища, а форма связи между телом и душой. Пахнет мёдом и морем. Возможно, в этом и есть сила корабля — лечить не магией, а заботой».

Отложила перо, потерла виски. Голова гудела, мысли сплетались с запахом трав, как узоры в старом ковре.

— Прапра, — пробормотала, глядя на пузырёк с её зельем, стоящий рядом. — Ты бы хоть предупреждала, что всё это выматывает хуже, чем десять часов варки зелий подряд.

Пузырёк, разумеется, промолчал. Вздохнув, взяла его в руки, и капнув капельку на язык, так же как вчера, улеглась в кровать.

Сон накрыл быстро. И был в эту ночь тихим и спокойным. Без визитов Зоряны, без картинок, или чего ещё. Просто темнота, и тихий гул корабля.

Проснулась с чувством, будто всю ночь перетаскивала мешки с мукой. Голова слегка ныла, плечи ломило. И мысли… мысли путались, как сухие травы в ветреный день. Только вот вместо привычных рассуждений — названия растений, заговоры, отрывки формул.

— Отлично, — пробормотала, потирая лоб. — Ещё немного, и начну говорить на чистом ведьминском даже во сне.

Я как раз собиралась привести себя в порядок, когда дверь моей каюты с оглушительным стуком распахнулась.

— Эй, мелкая! — прогремел знакомый бас.

Я чуть не подпрыгнула на месте.

— Тайтар! — выдохнула, оборачиваясь. — Ну нельзя, что ли, просто постучать и подождать? Я что, тут на дверях объявление повесила: “Вход по громкости выстрела”?

Орк нахмурился, но в глазах плясали насмешливые искорки.

— Так я и постучал, — невозмутимо ответил он, гулко похлопав по двери ладонью. — Стукнул разок — не откликнулась, значит, можно входить.

— И вот, что, по-твоему, я должна с этого понимать? — простонала я, хватаясь за голову. — Нет, ну просто нет покоя. Сначала Эмрис вваливается ни свет, ни заря, теперь ты... Что, всех тянет ко мне по утрам?

— Засиделся я, — пожал плечами Тайтар. — Раз уж вы меня на корабль взяли, пора пользу приносить. Может, на площадь схожу, чего-нибудь на дорожку прикуплю. Ну, еды там, запасов всяких.

— Хм, — я прищурилась. — Еды — это хорошо. Только давай без грабежей и мордобоя, ладно?

Он хохотнул.

— Да я культурный. Только вот… — он почесал затылок. — И за вещами бы сходить не мешало. А то, честно, в одних штанах надоело ходить. Вдруг порвутся… а сменки нет.

Я уже чувствовала, как у меня дёргается глаз.

— И трусы… — добавил он задумчиво, глядя в потолок.

— Всё! — вскинула я руки, прикрывая глаза ладонями. — Хватит! Тайтар, пожалуйста… иди. На палубу. К Эмрису. Возьми у него деньги. И решите, что надо купить.

— А ты чего? — с невинным видом уточнил он.

— Я, — выдохнула, указывая в сторону двери, — занимаюсь эльфами. И их трусы меня не интересуют. Совсем. Ни при каких обстоятельствах.

Орк расхохотался и, довольно усмехнувшись, вышел, не забыв хлопнуть дверью так, что стены дрогнули.

Я закрыла лицо руками.

— Вот так и живём, — пробормотала я, выпрямляя плечи. — Ни покоя, ни приличия. А ведьма, между прочим, существо хрупкое.

Корабль ответил лёгким, едва слышным гудением. Кажется, он не разделял моего мнения о хрупкости.

Я усмехнулась и всё же заставила себя взяться за дело.

На стол легли записи со вчерашнего вечера, пузырьки с пометками прапра и несколько засушенных трав, которые я успела собрать по дороге в кухню.

Приглушённый свет в каюте делал всё вокруг немного нереальным — будто сама тишина ждала, когда я начну.

«Так, с чего начать…»

Я достала один из старых пузырьков. На этикетке едва можно было разобрать: «от усталости духовной».

— Ну вот, — пробормотала я. — Для эльфов — самое то.

Корабль будто согласился, тихо звякнув где-то внизу.

Я наполнила несколько флаконов, аккуратно переливая прозрачные жидкости, добавляя травы — немного руты, каплю масла лунного ореха, горсть засушенных лепестков жар-цвета.

Всё делала на интуиции — слова всплывали сами, руки двигались точно, будто помнили лучше, чем голова.

где тревога — там пусть ночь,

где сомнение — там свет,

что ведёт сквозь мрак и бред…