Корабль целительницы

Эмрис обнял меня крепче и некоторое время просто держал рядом.

— Я здесь, Велена.

— Сейчас.

— Сейчас, — согласился он. — А о том, что будет потом, будем думать тогда, когда увидим эти нити. Вместе.

Вот именно последнее почему-то подействовало лучше любых обещаний. Вместе мы хотя бы могли попытаться сделать то, с чем Зоряна когда-то решила справиться в одиночку.

Лежать дальше хотелось куда сильнее, чем вставать, однако мысли уже возвращались к кругу, обозначениям прапра и главному условию ритуала. Прежде чем отделять хотя бы одну нить, придётся удержать все, а сколько их окажется после замыкания круга, никто пока не знал.

Через несколько минут всё-таки выбралась из объятий Эмриса и потянулась за одеждой.

— Куда собралась?

— Разбираться, как нам не повторить подвиг моей прапра и не попытаться героически умереть всем составом.

— Я так и знал, что утро испортят дела.

Обернулась на него, застёгивая рубашку.

— Доброе утро ты уже получил. Причём, насколько помню, не жаловался.

— Ведьмочка, если предлагаешь продолжить...

— Даже не мечтай.

Эмрис рассмеялся, а я уже подошла к столу и подтянула к себе вчерашние записи. Завтрак пока вполне мог подождать. В голове ещё слишком ясно звучали слова Зоряны, и хотелось успеть разложить их по местам, пока воспоминания не смешались с собственными догадками.

Первым обозначила центр, потому что с ним вопросов уже не оставалось. Диск замкнёт круг, нити проявятся, а отделять их придётся мне: ни Арвен, ни Эмрис, ни кто-либо другой не видел чужие потоки так, как видела их я.

Ниже записала четыре вида опор, о которых говорила Зоряна: жизнь, магию, кровь и место, оставив между ними достаточно свободного пространства для пометок.

— Это ещё что?

Эмрис к этому времени уже оделся и теперь остановился рядом, рассматривая мои записи.

— Виды опор. Не количество нитей, — сразу уточнила, пока он не успел сделать неправильный вывод. — Зоряна разделяла их по тому, за что тень держится. Одного вида может оказаться несколько, какого-то вообще не быть. Пока диск не окажется в центре, мы ничего точно не узнаем.

— Прекрасно. То есть людей надо подготовить заранее, а что именно им придётся делать, выяснится уже на месте.

— Именно поэтому мне так нравится этот ритуал.

Эмрис опёрся ладонью о край стола, рассматривая написанное.

— И что требуется от того, кто удерживает нить?

— Сила, подходящая к её природе. Плюс контроль. Если связь сорвётся, тень сможет укрепить её или попытаться создать новую. Поэтому сначала мы должны взять под контроль всё, что увидим, и лишь потом я начну отделять её от опор.

— Звучит несложно, если забыть обо всём сложном.

— Вот за это я тебя и ценю. Сразу умеешь вселить уверенность.

Перо задержалось возле слова «жизнь».

Зоряна говорила о человеке, хорошо чувствующем собственную жизненную силу. Первым на ум опять пришёл Эмрис, и теперь это совсем не понравилось.

Эмрис проследил за тем, где остановилось перо, и усмехнулся:

— Даже не начинай, ведьмочка. Ты совсем недавно пересказывала мне слова Зоряны о том, что никто не должен решать за остальных, а теперь уже сидишь и прикидываешь, как оставить меня подальше от всего, что связано с этими нитями.

— Вообще-то я ещё ничего не сказала, — возмутилась, хотя возражение получилось так себе. Именно об этом и думала. — Просто жизненные связи...

— ...могут иметь отношение ко мне, — закончил он вместо меня. — Я понял. Но пока мы даже не знаем, есть ли среди них моя и что вообще обнаружится после замыкания круга. Если окажется, что мне действительно угрожает опасность, будем разбираться с ней там, а не заранее вычёркивать меня из твоего замечательного плана.

Перо пришлось отложить.

— Очень легко рассуждать, когда речь идёт о тебе. Прапра прямо сказала, что не знает, как закрытие разлома может на тебе отразиться, а мне предлагаешь спокойно дождаться момента, когда мы это проверим на практике.

— Нет, я предлагаю не пугаться заранее за двоих. Твоего страха нам сейчас вполне достаточно, а если начну ещё и я, пользы от этого точно не прибавится.

Вот ведь кошак. Самое обидное, что спорить с ним было сложно.

— Иногда ты бываешь раздражающе разумным.

— Запомни этот момент, — невозмутимо посоветовал Эмрис. — Он тоже может больше не повториться.

Пришлось фыркнуть и снова взяться за перо. Ну конечно. Нашёл время пользоваться словами прапра.

В дверь постучали, и почти сразу появилась Эиландиль с подносом.

— Я так и знала.

Она остановилась возле стола, посмотрела на бумаги, потом на меня и с укором покачала головой.

— Ты опять не завтракала.

— Я только проснулась.

Эмрис кашлянул.

Медленно повернула к нему голову.

Он изобразил полнейшую невинность.

— Что?

— Ничего.

Эиландиль посмотрела на Эмриса, потом на меня, а когда её внимание привлекла растрёпанная постель, на губах появилась слишком понимающая улыбка.

— Даже спрашивать не буду.

— Вот и правильно.

— А я бы рассказал, — охотно предложил Эмрис.

Схватила первую попавшуюся тетрадь и шлёпнула его по руке.

— Сядь и ешь.

— Какая ты нежная после пробуждения.

Эиландиль всё-таки рассмеялась, поставила поднос на свободный край стола и придвинула ко мне тарелку.

— Что вы нашли?

Шутки сразу отступили.

Пришлось рассказать ей главное. Про последний разговор с Зоряной, про нити и разные виды опор, про то, что количество связей станет известно только после замыкания круга. Эиландиль слушала внимательно, время от времени поглядывая на схему.

Когда дошла до крови, её пальцы легли на живот.

— Значит, Мираэль могла искать меня именно поэтому.

— Могла, — ответила осторожно. — Но пока мы этого не знаем. Кровь всего лишь один из способов закрепиться. Зоряна прямо сказала, что у тени может вообще не оказаться такой связи.

— А может оказаться.

— Может.

Эиландиль помолчала.

— Тогда, если понадобится человек для такой нити, я подойду?

Вот чего не хотелось обсуждать с утра.

— Пока никто никуда не подходит. Сначала выясним, что вообще обнаружит круг.

— Велена.

— Что?

— Не начинай решать за меня заранее.

Покосилась на Эмриса.

Тот с чрезвычайно довольным видом жевал хлеб.

— Только попробуй что-нибудь сказать.

— Даже не собирался.

Лжец.