Страница 140 из 159
— Прежде чем ты начнёшь отделять тень, все найденные связи придётся удержать, — продолжила Зоряна. — Иногда один человек способен взять больше одной, если они близки по природе и ему хватит сил, но рассчитывать на это заранее нельзя.
— Ты знала это и тогда.
— Знала.
— И всё равно никого не взяла.
Зоряна помолчала, а спрашивать почему уже не имело смысла.
— Прапра, — произнесла я, — иногда ты бываешь потрясающе упрямой женщиной.
На этот раз она всё-таки улыбнулась.
— Знаю. И очень надеюсь, что тебе досталось от меня что-нибудь ещё.
— Корабль.
— Кроме корабля.
— Тогда тебе не повезло.
Улыбка задержалась ненадолго, а потом Зоряна снова стала серьёзной.
— Поэтому слушай внимательно. Если ты действительно вернёшься туда и замкнёшь круг, моей ошибки повторять нельзя. Одна ты его не закроешь.
— Это я уже поняла. Значит, понадобятся другие люди. Только как определить, кто сможет удержать связь, если мы даже не знаем, сколько их там осталось?
— По природе самой связи. Нить нельзя отдать первому, кто окажется рядом. Если его сила с ней несовместима, долго он её не удержит.
— Хорошо. Тогда по порядку.
Зоряна села напротив и подтянула к себе лежавший на столе лист, на котором постепенно проступил знакомый круг с расходящимися от центра линиями.
— Жизненные связи проще удерживать тому, кто хорошо чувствует собственную жизненную силу. Магические требуют прежде всего контроля. С кровью сложнее: через неё сущность способна цепляться за род и продолжать связь дальше. А место иногда вообще не требует человека. Такая нить может держаться за само пространство или за что-то давно с ним связанное.
— Очень удобно. Значит, людей придётся подбирать под то, чего мы заранее даже не увидим.
— Поэтому сначала найдёшь все нити. Только тогда станет понятно, сколько их и какая сила потребуется для каждой.
Зоряна провела пальцем по кругу.
— Когда диск займёт своё место, связи проявятся. И пока все они не окажутся под контролем, разрывать ни одну нельзя.
— Почему?
— Тень почувствует вмешательство. Оборвёшь одну слишком рано, она перебросит силу в остальные, укрепит их или успеет создать новую опору.
Вспомнились её записи, и теперь стало понятно, зачем в них было столько расчётов, наложенных один на другой.
— Поэтому ты пыталась удержать всё сразу.
— Да. Мне нужно было лишить её возможности перебрасывать силу между связями.
— Значит, сначала мы удерживаем все нити, и только после этого за дело берусь я.
— Именно.
— И как мне их разрывать?
— Так же, как лечишь заражённых.
На несколько мгновений даже растерялась.
— Я их не разрываю. Я отделяю чернь от чужой магии.
— Вот именно. Здесь придётся сделать то же самое, только гораздо осторожнее. Каждая нить переплетена с собственной опорой. Если просто оборвать её силой, можно уничтожить и то, за что она держится.
От этой мысли стало совсем неуютно.
— А если опорой окажется живой человек?
— Тогда отделять придётся особенно осторожно. Уничтожить связь вместе с ним будет гораздо проще, но, думаю, такой способ тебя не устроит.
— Даже не обсуждается.
— На это я и рассчитывала.
Теперь становилось понятно, почему одной грубой силой Тёмных проблему не решить. Можно уничтожить Мираэль, перебить заражённых, разнести половину поля магией, но пока сохраняется хотя бы одна опора, тень останется в нашем мире.
— Значит, когда все связи будут удержаны, я отделяю от них тень одну за другой и вместе с последней закрываю разрыв.
— Именно вместе с последней. Между этими действиями нельзя оставлять промежутка. Лишившись опор, сущность попытается уйти туда, откуда пришла, и, если путь останется открытым хотя бы на мгновение, снова сможет зацепиться за границу между мирами.
— Очень удобно.
— Я тоже была недовольна.
Взгляд снова зацепился за рисунок, и вспомнилось слово, возле которого когда-то впервые увидела этот круг.
— Прапра, а «дар»?
Зоряна замолчала.
— Что именно ты хотела получить, когда проводила призыв?
Несколько мгновений она разглядывала собственный рисунок, прежде чем ответить:
— Время.
— В смысле?
— Дополнительные годы жизни. Я нашла упоминания о существах, способных поделиться частью собственной силы, и решила, что сумею провести обмен.
— И сумела?
— Отчасти. Времени я действительно получила больше, чем мне было отпущено.
Вот этого ожидала меньше всего.
— Значит, ритуал всё-таки сработал.
— Да. Только вместе с тем, что просила, я открыла дорогу тени.
— И Эмрису.
Лицо Зоряны смягчилось.
— О его появлении я никогда не жалела.
И тут мысль, до которой раньше почему-то не добралась, заставила забыть обо всём остальном.
— Подожди. Эмрис ведь пришёл через тот же разлом. Если мы закроем его окончательно, с ним ничего не случится?
Зоряна ответила не сразу, и это молчание мне совсем не понравилось.
— Прапра.
— Я не знаю.
— Как это не знаешь?
— Когда я нашла Эмриса, его душу действительно удерживала остаточная связь с разломом, иначе он просто исчез бы. Позже мне удалось соединить её с живым существом и закрепить здесь уже иначе. С тех пор его существование от самого разлома не зависело.
— Тогда почему ты не можешь сказать, что с ним ничего не случится?
— Потому что прошло слишком много времени, Велена. Я не знаю, какие связи появились у него потом и как окончательное закрытие того самого пути отзовётся на существе, которое когда-то через него пришло.
Вот теперь стало совсем не по себе.
— Значит, если среди нитей окажется связанная с Эмрисом...
— Сначала выясни, что именно она удерживает и к чему ведёт. И только потом решай, можно ли её отделять.
Отодвинула лист и поднялась, потому что сидеть на месте становилось всё труднее.
— Прекрасно. Значит, у меня есть ритуал, неизвестно сколько связей, тень, которая наверняка будет сопротивляться, и мужчина, с которым неизвестно что произойдёт после закрытия разлома.
— Зато рядом с тобой есть люди, — напомнила Зоряна. — Не повторяй мою ошибку, Велена. Расскажи им правду и дай самим решить, насколько далеко они готовы зайти вместе с тобой.
Спорить с этим было сложно, особенно после недавней злости на Эмриса именно за попытки принимать подобные решения вместо меня.
— Ладно, — признала тише. — Тут ты права.