Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 140 из 159

— Прежде чем ты начнёшь отделять тень, все найденные связи придётся удержать, — продолжила Зоряна. — Иногда один человек способен взять больше одной, если они близки по природе и ему хватит сил, но рассчитывать на это заранее нельзя.

— Ты знала это и тогда.

— Знала.

— И всё равно никого не взяла.

Зоряна помолчала, а спрашивать почему уже не имело смысла.

— Прапра, — произнесла я, — иногда ты бываешь потрясающе упрямой женщиной.

На этот раз она всё-таки улыбнулась.

— Знаю. И очень надеюсь, что тебе досталось от меня что-нибудь ещё.

— Корабль.

— Кроме корабля.

— Тогда тебе не повезло.

Улыбка задержалась ненадолго, а потом Зоряна снова стала серьёзной.

— Поэтому слушай внимательно. Если ты действительно вернёшься туда и замкнёшь круг, моей ошибки повторять нельзя. Одна ты его не закроешь.

— Это я уже поняла. Значит, понадобятся другие люди. Только как определить, кто сможет удержать связь, если мы даже не знаем, сколько их там осталось?

— По природе самой связи. Нить нельзя отдать первому, кто окажется рядом. Если его сила с ней несовместима, долго он её не удержит.

— Хорошо. Тогда по порядку.

Зоряна села напротив и подтянула к себе лежавший на столе лист, на котором постепенно проступил знакомый круг с расходящимися от центра линиями.

— Жизненные связи проще удерживать тому, кто хорошо чувствует собственную жизненную силу. Магические требуют прежде всего контроля. С кровью сложнее: через неё сущность способна цепляться за род и продолжать связь дальше. А место иногда вообще не требует человека. Такая нить может держаться за само пространство или за что-то давно с ним связанное.

— Очень удобно. Значит, людей придётся подбирать под то, чего мы заранее даже не увидим.

— Поэтому сначала найдёшь все нити. Только тогда станет понятно, сколько их и какая сила потребуется для каждой.

Зоряна провела пальцем по кругу.

— Когда диск займёт своё место, связи проявятся. И пока все они не окажутся под контролем, разрывать ни одну нельзя.

— Почему?

— Тень почувствует вмешательство. Оборвёшь одну слишком рано, она перебросит силу в остальные, укрепит их или успеет создать новую опору.

Вспомнились её записи, и теперь стало понятно, зачем в них было столько расчётов, наложенных один на другой.

— Поэтому ты пыталась удержать всё сразу.

— Да. Мне нужно было лишить её возможности перебрасывать силу между связями.

— Значит, сначала мы удерживаем все нити, и только после этого за дело берусь я.

— Именно.

— И как мне их разрывать?

— Так же, как лечишь заражённых.

На несколько мгновений даже растерялась.

— Я их не разрываю. Я отделяю чернь от чужой магии.

— Вот именно. Здесь придётся сделать то же самое, только гораздо осторожнее. Каждая нить переплетена с собственной опорой. Если просто оборвать её силой, можно уничтожить и то, за что она держится.

От этой мысли стало совсем неуютно.

— А если опорой окажется живой человек?

— Тогда отделять придётся особенно осторожно. Уничтожить связь вместе с ним будет гораздо проще, но, думаю, такой способ тебя не устроит.

— Даже не обсуждается.

— На это я и рассчитывала.

Теперь становилось понятно, почему одной грубой силой Тёмных проблему не решить. Можно уничтожить Мираэль, перебить заражённых, разнести половину поля магией, но пока сохраняется хотя бы одна опора, тень останется в нашем мире.

— Значит, когда все связи будут удержаны, я отделяю от них тень одну за другой и вместе с последней закрываю разрыв.

— Именно вместе с последней. Между этими действиями нельзя оставлять промежутка. Лишившись опор, сущность попытается уйти туда, откуда пришла, и, если путь останется открытым хотя бы на мгновение, снова сможет зацепиться за границу между мирами.

— Очень удобно.

— Я тоже была недовольна.

Взгляд снова зацепился за рисунок, и вспомнилось слово, возле которого когда-то впервые увидела этот круг.

— Прапра, а «дар»?

Зоряна замолчала.

— Что именно ты хотела получить, когда проводила призыв?

Несколько мгновений она разглядывала собственный рисунок, прежде чем ответить:

— Время.

— В смысле?

— Дополнительные годы жизни. Я нашла упоминания о существах, способных поделиться частью собственной силы, и решила, что сумею провести обмен.

— И сумела?

— Отчасти. Времени я действительно получила больше, чем мне было отпущено.

Вот этого ожидала меньше всего.

— Значит, ритуал всё-таки сработал.

— Да. Только вместе с тем, что просила, я открыла дорогу тени.

— И Эмрису.

Лицо Зоряны смягчилось.

— О его появлении я никогда не жалела.

И тут мысль, до которой раньше почему-то не добралась, заставила забыть обо всём остальном.

— Подожди. Эмрис ведь пришёл через тот же разлом. Если мы закроем его окончательно, с ним ничего не случится?

Зоряна ответила не сразу, и это молчание мне совсем не понравилось.

— Прапра.

— Я не знаю.

— Как это не знаешь?

— Когда я нашла Эмриса, его душу действительно удерживала остаточная связь с разломом, иначе он просто исчез бы. Позже мне удалось соединить её с живым существом и закрепить здесь уже иначе. С тех пор его существование от самого разлома не зависело.

— Тогда почему ты не можешь сказать, что с ним ничего не случится?

— Потому что прошло слишком много времени, Велена. Я не знаю, какие связи появились у него потом и как окончательное закрытие того самого пути отзовётся на существе, которое когда-то через него пришло.

Вот теперь стало совсем не по себе.

— Значит, если среди нитей окажется связанная с Эмрисом...

— Сначала выясни, что именно она удерживает и к чему ведёт. И только потом решай, можно ли её отделять.

Отодвинула лист и поднялась, потому что сидеть на месте становилось всё труднее.

— Прекрасно. Значит, у меня есть ритуал, неизвестно сколько связей, тень, которая наверняка будет сопротивляться, и мужчина, с которым неизвестно что произойдёт после закрытия разлома.

— Зато рядом с тобой есть люди, — напомнила Зоряна. — Не повторяй мою ошибку, Велена. Расскажи им правду и дай самим решить, насколько далеко они готовы зайти вместе с тобой.

Спорить с этим было сложно, особенно после недавней злости на Эмриса именно за попытки принимать подобные решения вместо меня.

— Ладно, — признала тише. — Тут ты права.