Страница 16 из 32
– Не знаю, как долго вы собираетесь пробыть в городе, – мягко начала она, обращаясь к Крисси, – но я очень рада, что встретила вас. Дело в том, что я собиралась разыскать вас и пригласить куда-нибудь перекусить. Не знаю, что успел рассказать Гай о нашей семье, но по традиции мы стараемся собраться вместе хотя бы раз в месяц – чаще всего в воскресенье. Многие из нас работают в ресторанах или пабах, и выбраться иногда бывает не так-то просто, а потому наши семейные встречи по очереди проходят в одном из наших заведений. В этом месяце моя очередь, и всем будет очень приятно, если вы сможете присоединиться к нам.
– Благодарю вас, я буду очень рада, – вежливо проговорила Крисси, но голос ее прозвучал как-то сдавленно.
Крисси была не столь наивна, чтобы не заметить мгновенно вспыхнувшего недоброжелательства, сквозившего в репликах Натали. Она видела также, как смутилась Фрэнсис, когда Натали упомянула Дженни Крайтон. Несомненно, обвинения Натали – по крайней мере в этой их части – были отнюдь не пустыми.
Крисси знала, что Гай прожил до встречи с ней полжизни, и вполне естественно, что у него бывали увлечения и романы, но почему же он не рассказал ей о своих отношениях с Дженни Край-тон? Почему не признался честно и откровенно? Почему предпочел умолчать? «Гай всегда быстро влюбляется, но остывает еще быстрее!» – с презрением отозвалась о нем Натали.
Пять минут спустя, распрощавшись с Фрэнсис и направляясь к дому дяди, Крисси раздумывала, много ли ей, собственно, известно о Гае?
Пока она беседовала с Джоном Крайтоном, поднялся резкий ветер, пробиравший ее до костей, небо быстро покрылось неприветливыми серыми облаками, за которыми исчезло солнце. Крисси поняла, что напрасно доверилась обманчивому теплу и вышла из дома в тонком платье. Неужели точно так же ей не следовало верить и Гаю? – отчего-то подумала она.
Крисси поглядывала на часы с некоторой опаской. Еще час – и придет Гай. Безоблачное, теплое утро сменилось дождливым и холодным вечером. В доме Чарли не было центрального отопления, и в комнатах вскоре запахло сыростью. Впервые со времени приезда в Хэслвич Крисси стало грустно и одиноко.
Приободриться не помогали даже мысли о том, что родители уже направляются в Мексику. Наоборот, ей стало еще тоскливее оттого, что она не может снять трубку и услышать их хорошо знакомые, спокойные и исполненные любви голоса.
С другой стороны, утешать и любить ее должен Гай. Гай, мужчина, с которым еще сегодня утром она мечтала провести всю оставшуюся жизнь… Гай, тот самый мужчина, который благодаря небрежно брошенным словам посторонней женщины превратился вдруг в почти незнакомого человека.
Все это глупости, твердила себе Крисси. Если Гай предпочел умолчать о своих отношениях с Дженни Крайтон, этому должно быть какое-то простое и разумное объяснение, надо будет задать ему всего один-единственный вопрос, и все станет ясно.
Гай только что вышел из супермаркета, держа в руках пакеты с покупками, когда его окликнули Джон и Дженни.
– Ммм… Ты был у «Лоуфорда», – с некоторой завистью прокомментировала Дженни, разглядев надписи на пакетах. – Везунчик – у них отличные продукты, но, когда в доме двое прожорливых подростков, такая кормежка становится не по карману. Ладно, не буду спрашивать, с кем это ты собираешься пировать сегодня вечером, – поддразнила она его. – И так все ясно.
– Ну и не спрашивай, – сухо парировал Гай.
– Крисси – чудесная девушка, Гай, – убежденно проговорила Дженни. – И я отлично понимаю, почему она не горит желанием объявлять во всеуслышание о том, что Чарли Плэтт – ее дядя, тем более что семья фактически еще много лет назад отреклась от него и порвала с ним всякие отношения. Мы все это помним… Да, вот еще что! Ни за что не догадаешься! Судя по всему, полиция подозревает, что в шайке, которая занимается кражами со взломом, главарем является женщина.
Дженни заметила, что Гай помрачнел, и энергично покачала головой.
– Понимаю, звучит не очень правдоподобно, но полиция считает, что иногда женщине бывает проще проникнуть в дом, который преступники наметили для ограбления, и разведать, что там есть из ценных вещей… Господи, а времени-то сколько! – воскликнула она, услышав бой часов на колокольне. – Нам пора! До завтра, и желаю приятно провести вечер.
По-прежнему нахмурившись, Гай смотрел вслед Джону и Дженни. Итак, Крисси – племянница Чарли Плэтта? Но почему же она ничего ему не сказала? Почему намеренно умолчала об этом, почему позволила ему думать, будто она просто действует в интересах семьи этого негодяя? Почему скрыла, что она близкая родственница Чарли?
Сейчас Гай с особой ясностью вспомнил, что, когда он был еще ребенком, Чарли не раз обманывал его, притворяясь, будто искренне хочет стать другом, пытаясь убедить, что его жестокие проказы и безжалостная травля были всего лишь недоразумением. Гай помнил и о том, как Чарли насмехался над ним, когда мальчик в очередной раз попадался на удочку старшеклассника. Именно постоянная настороженность и немалая доля цинизма, вкупе с некоторой жесткостью и неуступчивостью, впервые появившиеся в характере Гая как защитная реакция на Чарли Плэтта и ему подобным подонкам, помогли ему впоследствии стать таким удачливым бизнесменом. В своем деле он должен быть всегда начеку, становясь порой чуть ли до неприличия подозрительным. Ведь ему то и дело приходится проверять, кому в действительности принадлежат выставленные на продажу вещи. Но Гай и подумать не мог, что должен быть столь же недоверчивым, когда дело касалось их отношений с Крисси.
Он полностью доверился ей, безоговорочно поверил каждому ее слову, ему даже не приходила в голову мысль усомниться в ее искренности. Казалось, само ее присутствие лишало его холодного расчета и безупречной логики.
А вот теперь выясняется, что она совсем другая, иначе зачем ей скрывать от него, что она племянница Чарли Плэтта!
Скрывать от него… Подумать только! Гай вздохнул. Господи, даже сейчас он пытается найти ей какое-то оправдание! Да ведь она ни о чем не умалчивала – она намеренно, умышленно скрыла правду, обманув его. Разве мало было моментов, когда она могла бы признаться, кем она в действительности доводится Чарли Плэтту?
Похоже, склонность ко лжи у нее в крови! С самого начала Гая поразила искренность и открытость Крисси, ее готовность сопереживать, и как же горько сознавать теперь, что все это лишь притворство.
Гай пересек площадь и направился к дому, пытаясь убедить себя, что судит о девушке слишком сурово, поддаваясь неприязни, которую он до сих пор испытывал к Чарли Плэтту. Вероятно, у него нет права осуждать Крисси, не давая ей шанса открыться ему. В конце концов, может оказаться, что существует вполне простое и разумное объяснение, почему она не сказала ему правду.
И что же именно за объяснение это может быть? – резко поинтересовался его циничный двойник.
А вдруг она просто забыла? «Да, кстати, я совсем забыла сказать тебе, что Чарли Плэтт – мой дядя».
Гай яростно затряс головой, браня себя за импульсивность, но тут же, на манер своих племянниц и племянников, добавил про себя язвительное: «Как же!»
Когда он добрался до своего дома, первое потрясение от разговора с Дженни начало проходить, и Гай нашел в себе силы остановиться и вежливо ответить Рут, которая принялась расхваливать его за удачный выбор цветов, посаженных перед его домом.
Рут жила по соседству, и Гай знал ее и по сотрудничеству в благотворительных фондах, и по тому, что Рут доводилась родственницей Дженни.
Рут, несмотря на свой так называемый «элегантный» возраст, оставалась привлекательной женщиной, красота которой, похоже, еще сильнее расцвела с тех пор, как жизнь снова свела ее с мужчиной, которого она когда-то, еще совсем юной девушкой, всем сердцем полюбила. Теперь они стали мужем и женой. По договоренности с Грантом она проводила полгода в Америке, а затем на полгода возвращалась домой, в Хэслвич. Несмотря на столь космополитичный образ жизни, Рут была истинной жительницей Чеширского городка, удивляя всех, кто знал ее, своей жизнерадостностью и щедростью души.