Страница 3 из 8
Саму стройку Алиса пока держала вне кадра. Обычно мы выбирали для съёмок общественные места или договаривались с хозяевами домов, чтобы пустили нас туда. Но бывали и неприятные исключения, как сегодня, когда приходилось проникать на чужую территорию. Мы не настолько безрассудны, чтобы выкладывать в блог, на всеобщее обозрение, следы нашего преступления. Поэтому точное место, куда будем залезать, мы не показали. На экране маячило моё лицо крупным планом и залитая дождём природа.
— Говорят, дом начали строить несколько лет назад, но бригады рабочих меняются сезон за сезоном. Почему они уезжают, не закончив работу? Неужели у владельца участка не хватило денег, или… их пугает что-то, что приходит с кладбища, расположенного совсем рядом? Разберёмся с вами в очередном выпуске «На руинах тишины». Предлагаю вместе забраться на стройку и посмотреть, что нас там ждёт.
Возможно, мои слова звучали слишком пафосно или как явная выдумка, но подписчикам нравилось. Каждому хочется иногда окунуться в сказку, даже если она мрачная, как сегодняшний день.
Под холодной моросью, держась близ опушки, мы приблизились к стройплощадке. Участок был огорожен высоким забором с заострёнными пиками, но через прутья ограды хорошо просматривалось всё, что происходит внутри. Вернее, сейчас не происходило ничего. Пустота, тишина. На участке стоял бетонный фундамент и наполовину построенный первый этаж дома — без застеклённых окон, дверей и крыши. На серых плитах растекались дождевые лужи, пол был заметён листьями.
Нам предстояло пробраться внутрь. Мы находились возле задней части участка, которая, как и дом художника, выходила на пруд. Со стороны парадного входа, примыкавшего к дороге, залезать было опасно: во-первых, обычно у входа всегда были камеры, во-вторых, нас могли заметить соседи. Поэтому мы пошли вдоль заднего забора.
Нам повезло: вскоре мы нашли широкий зазор между прутьями. Я взобралась на кирпичный цоколь забора и протиснулась в щель. Алиса последовала за мной. Мы спрыгнули на землю по другую сторону ограды — запретную. Частная территория. Адреналин заструился по венам, мне стало жарко, несмотря на зябкую погоду.
Я быстро осмотрелась. Охраны не было — да и что охранять, если стройка заморожена? Здесь давно никто не появлялся: не было ни человеческих следов, ни колеи от машин. В бытовке в углу забора хранились стройматериалы, посередине участка высился наполовину возведённый первый этаж дома. Больше взгляду не за что было зацепиться. Алиса уже включила камеру, и я бодро прокомментировала для зрителей:
— Ну что, друзья, мы чудом пробрались на участок. Везде камеры, но что они охраняют, если стройка пустует? Это нам предстоит выяснить. Ведь никто просто так не бросает возведение дома на полпути без видимых причин. Но что, если эти причины — невидимые, — произнесла я таинственным голосом, намекая на нечто сверхъестественное.
Выключив камеру, мы пошли осматривать дом. Сначала надо было найти что-нибудь любопытное, а потом, накрутив историю, приступать к съёмкам. Даже в бетонной коробке можно обнаружить секреты. Дом оказался просторным, стены первого этажа разделяли его на множество комнат. А действительно, почему его забросили? Здесь только жить и жить: живописное место, не слишком далеко от города. Может, у владельца кончились деньги? Нет, для блога я подберу более таинственную причину.
Внутри было холодно и сыро. Полное запустение. Если тут кто и появлялся, то точно не хозяева или рабочие, а мародёры. Или какие-нибудь подростки в поисках приключений, как мы.
— Лер, тут подвал! — раздался зов Алисы из соседней комнаты.
Я прошла за ней в помещение, которое, судя по размерам и расположению в центре дома, должно было служить коридором с лестничной клеткой. Спуск в подвал прятался под куском фанеры, который Алиса отодвинула ногой. Лестница тоже нашлась: правда, не изысканная винтовая, как в роскошном особняке, а приставная деревянная. Она валялась прямо на полу возле стены.
— Спускаемся! — обрадовалась я.
Глаза загорелись предвкушением. Разум тут же подкинул новую версию, объясняющую, почему дом уже который год стоит недостроенным. Нет, призраки не мешают рабочим. Просто владелец замаскировал участок под стройку, а в подвале держит пленников.
Ох и не думала я, как в тот момент была близка к истине!
Глава 2. Красная дверь
— Спускаемся!
Азарт заструился по жилам, подогревая предвкушение. Алиса направила на меня объектив камеры. Я до конца откинула фанеру, которая, по всей видимости, защищала подвал от осадков, и направила туда фонарик. Взгляду открылось небольшое помещение, заставленное банками, плитками и строительными инструментами. Пленников, к сожалению (или к счастью), здесь не оказалось. Я опустила в тёмный проём шаткую деревянную лестницу и полезла вниз. Подошвы кроссовок глухо стукнулись о бетонный пол. Я прищурилась, осматриваясь, пока глаза привыкали к темноте.
Алиса спустилась следом. Она обвела подвал телефоном, сверкающим включённой вспышкой. Я поморщилась, ослеплённая светом. Камера выхватывала высокие серые стены и многочисленные стройматериалы, которые, к слову, не были пыльными — ими как будто недавно пользовались. Или, быть может, дождь смыл пыль? Впрочем, какой здесь мог быть дождь, если вход в подвал наглухо закрыт?
— Его могли закрыть недавно, — рассуждала я на камеру. — Только зачем, если стройка заморожена? Значит, рабочие здесь всё-таки появлялись? Подозрительно, не находите? Всё это нам предстоит выяснить.
От собственных слов мне внезапно стало жутковато. Шум дождя иногда напоминал чужие шаги, а в завывании ветра мерещились голоса. На самом деле нам с Алисой нечего было бояться. Даже если кто-то захочет забрать лестницу и запереть нас здесь, мы вдвоём. Одна может подсадить другую, чтобы выбраться, или же мы закинем телефон наверх, чтобы отправить сообщение с просьбой о помощи: в подвале не было сети, но я точно помнила, что на первом этаже связь ловила.
В глазах наконец перестало рябить от вспышки, и я принялась осматривать подвал. Свет ручного фонаря перемещался по серому полу, по вёдрам, упаковкам цемента и баклажкам воды, подготовленным для замешивания бетона. Я не сразу заметила, что стена передо мной от одного угла до другого пересечена крупной трещиной. Алиса тоже направила туда камеру и нахмурилась.