Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 98 из 167

— Это ничего не значит. Все наши деньги вложены в товар и не стоит волноваться об этом. Единственный убыток, который предстоит пережить, это моя поездка за Бертом. Наш корабль уже дважды ходил к берегам Египта, поэтому, я думаю, мы не заплутаем, или пойдём за кораблями, везущими паломников в Иерусалим, а там пройдём вдоль побережья мимо Бейрута..

— Это наш город! — радостно воскликнул Леон. — Вы сможете остановиться и передохнуть там. У иерусалимского королевства обширные территории и в основном они тянутся вдоль побережья. Но вам нужна Латакия.

— Кое в чём вы разбираетесь лучше меня, — с уважением произнесла Катя. Ей хорошо была известна география, но история христианских походов и принадлежащих им земель в определённые промежутки времени прошла мимо неё.

Леон колебался. Всё его существо противилось тому, чтобы возложить на плечи женщины тяжкий груз освобождения отца, но Катрин не просто женщина, она сеньора. Она умеет властвовать, принимать решения и отвечать за них. Она учила его этому.

Он закрыл лицо руками и долго так сидел, потом поднял немного влажные и покрасневшие глаза и с трудом выдавил из себя слова:

— Я не могу вас отпустить. Всё во мне бунтует против этого решения. Я не должен. Вы берёте на себя неподъёмную ношу. И всё же я даю своё разрешение, потому что если не справитесь вы, то остаётся только уповать на милость Бога, чтобы он помог отцу продержаться до королевской помощи.

— Всё правильно, Леон, — облегчённо выдохнула Катя, — мне проще, чем кому-либо, договориться с агой Явашем. Дело же не только в тяжёлом пути, а в том, чтобы пройти в Эдессу и выкупить Берта.

— Но у нас нет денег, надо ждать прихода караванов..

— Не надо. Мне придётся в Ла-Рошели продать основную часть товара, что привезёт наш корабль, и на эти деньги я организую поездку в Латакию. Даст Бог, на обратном пути зайдём в Александрию и возьмёмся перевезти чужой товар, чтобы не идти порожняком. А для выкупа я возьму украшения и медальон. Вы же видели, сколько драгоценных каменьев на нём. Я бы здесь попросила ювелира вырезать из него мой портрет, но нет времени придумывать и вставлять что-то другое. Думаю, ага Яваш после того, как оценит окантовку медальна, позволит забрать мне миниатюру. Их народу все равно нельзя рисовать лица людей.

— Катрин, о чём вы думаете! Я нарисую вам десятки ваших портретов, только бы вы вернулись! Давайте продумаем, кто вас будет сопровождать.

— На корабле есть команда и Гильбэ, этого достаточно, а там я найму кого-нибудь из местных.

— Нет.

— Леон, нельзя никого забирать из замка. Все воины наперечёт и мне не будет от них толка.

— На корабле — согласен, но далее!

— И далее — тем более. Без местного сопровождающего не обойтись. Мне поможет Гильбэ нанять нужных людей и там уже будет без разницы, поедет со мной кто-то или нет. Если на нас нападут, то я только возьму лишний грех на душу, что потянула за собой людей. Я надеюсь быстро и незаметно пробраться в Эдессу, не привлекая постороннего внимания. Если надо, то оденусь так, как положено их женщинам или повторю одежду сопровождающих. Они же все прикрывают лица и я..

— Катрин, как вы можете! — поражённо приоткрыл рот Леон.

— Вот видите, — она посмотрела на него с укором, — я готова кутаться в любые тряпки, только чтобы выполнить задуманное, а наши воины в этом случае помешают. К тому же нам не нужны потом лишние разговоры.

— Но разве так можно?

— Только так. Поймите, там, — Катя махнула рукой, и глубокомысленно продолжила: — не здесь! Я не собираюсь проповедовать там ни нашу веру, ни моду на одежду. Моё дело пройти, не привлекая ничьего внимания, и так же выбраться из тех земель.

— Вы требуете от меня невозможного! Без сопровождающих вы никуда не поедете.

— Сопровождающие только до Ла-Рошели. Леон, дорогой, я объяснила вам причину моего отказа. Это не прихоть, не бахвальство, а необходимость, чтобы выжить.

— Вы не можете полагаться на местных! Вас могут обмануть, вы сами можете стать рабыней!

— Сопровождающие меня от этого не уберегут. Два короля потеряли там свои армии, а вы думаете, что несколько воинов смогут защитить меня? Они только привлекут ко мне ненужное внимание, снизив мои шансы до критического минимума!

— Я решу на днях, — сдался Леон, показывая мачехе, чтобы она уходила.

Катерина не сомневалась, что он согласится. Пасынок умеет думать и понимает, какая сложилась обстановка, но он благороден. Даже если бы у неё с ним не сложились хорошие отношения, он бы все равно оберегал её. Хотелось бы думать, что в его воспитании во многом есть её заслуга. Основы заложили свёкор со свекровью, множество людей, проживающих в старом замке, а вот сложный возраст взросления достался ей, и Катя вкладывала в него душу. Его внимание, старание, помогало ей не горевать о своих мальчиках. Сейчас она ставила Леона в ужасное положение. Если она пропадёт, то недоброжелатели могут обвинить его в том, что он сжил её со свету. Это удобно: поменять травлю ведьмы на гнусные предположения о бесчестии молодого Бланшфора.

«Куда не кинь — всюду клин!» — устало завершила она круговорот своих мыслей.

С этого дня Катя с Люси стали собирать то, что могло пользоваться спросом в Иерусалиме. Строевого леса у них не было, но можно найти смолу. Ещё там востребовано тонкое сукно, стеклянная посуда, железо.

— Надо пораньше собрать налог, тогда корабль не пойдёт пустым. Женщины сдадут ткани, наши девочки достаточно подготовили кружев, замковые ткачихи тоже не сидели, сложа руки, посудой мы займёмся прямо сейчас, — подытожила Люси.

— А часть того железа, что везёт корабль, можно не продавать в Ла-Рошели, а везти его дальше.

— Катрин, я поеду с тобою, — заявила Люси.

— Нет, мой дружочек, — ласково обнимая её, отказала сеньора.

— Ты не сможешь одна! Подумай, одна на корабле, среди мужчин! Тебе даже некому будет полить на руки воды, не говоря уже обо всём остальном, — Луция с намёком посмотрела на подругу.

— Я обо всём подумаю заранее и подготовлюсь.

— Вдвоём будет легче! Мы разделим ношу пополам и..

— Нет. Люси, Софи ещё слишком юна, чтобы управлять хозяйством. Она не справится и озлобится.

— Ты слишком возишься с нею, а девочка себе на уме, — буркнула женщина.

— Так и должно быть, — улыбнулась Катя, — но ей надо ещё время, чтобы дозреть, выстояться так же, как вину, ей надо научиться справляться с эмоциональными порывами и поступать по уму.

— Но как ты будешь одна? Я не представляю! Возьми Зоэ!

— Она мне только помешает там.