Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 88 из 167

Эту истину она услышала в больнице, где послеоперационных пациентов вскоре заставляли вставать и ходить, только чтобы они не залёживались. Может, это надо было, чтобы кровь быстрее бежала, может, чтобы пролежней не было, но те, кто вставал, быстрее проходили все этапы выздоровления, а кто оставался лежать, так лежачими их и выписывали.

Не один раз Катерине приходилось подбегать к взмокшему мужчине, чтобы подставить плечо и в эти моменты она тихо шептала ему, какой он молодец, что самое страшное уже позади, а остальное уже дело терпения и желания. Рутгер, стиснув зубы, молчал, только так смотрел на неё, что казалось: её слово для него — закон. Такая вера очень смущала Катю, и она частенько начинала вдаваться в объяснения и вываливала на мужчину все известные ей случаи восстановления работоспособности повреждённых конечностей. По её словам выходило, что если не сдаваться и заставлять себя разрабатывать ногу и руку, то многое можно вернуть.

В какой-то момент показалось, что все беды прошли стороною. Какие-то банды из отчаявшихся крестьян или оказавшихся не у дел ремесленников грабили деревни соседей, но на земли Бертрана Бланшфора пока не лезли. Боялись. Привёзших Рутгера воинов поставили на ноги, и даже капитан уже потихоньку осмеливался спускаться по лестнице в большой зал.

За ужином там частенько обсуждали продолжающийся крестовый поход. Новости запаздывали и были странными. Вместо того, чтобы освобождать Эдессу, ради чего и собрали армию, чуть не разграбили дружественный Константинополь, а далее пошли слухи, что войска германцев и французов разделились.

Тогда какой смысл было Людовику делать крюк? Никто ничего не понимал, ясно было одно, что там, где находилась армия, творился беспредел. Всё это с живым интересом обсуждалось в большом зале, и никто не ожидал, прибытия гонца от Алена Бланшфора.

Леон с Дидье насторожились и вышли принять его.

— На замок напали. Просим помощи, — вот первые слова, что прохрипел прибывший человек перед тем, как упасть. Он бежал всю дорогу. Его послали ночью, и в любом случае помощь уже запоздала.

— Мы никого не можем послать. У нас людей ровно столько, чтобы охранять свой замок, — угрюмо сообщил Дидье.

— Но нельзя оставить без помощи деда и дядю с тётей! Там наверняка напал всякий сброд! Нашим людям за стенами ничего не грозит.

— У старого замка Бланшфор тоже стены и у них достаточно людей, чтобы обороняться, — поддержал Дидье Рутгер.

Когда гонца привели в чувство, то оказалось, что всё намного хуже, чем все присутствующие могли себе предположить.

— Кто успел, отступили во внутренний двор. Внешний занят дезертирами и разбойным людом. Кто-то показал им лазейку, и через неё они тайком проникли за внешние стены, но далее пройти не смогли и грабят пока те дома, что строились вблизи замка.

Мужчины сплюнули. Можно строить какие угодно укрепления, но против предателей никто не застрахован. Одна надежда, что сам замок держит оборону и его не взять без катапульт.

— А если они там надолго?

— Если это всякий сброд, то у них не хватит ума организовать осаду, — возражал Дидье. — Покуролесят недельку и двинутся дальше.

— Вот именно, надо уничтожить их всех, пока они этого не ждут, — кипятился Леон, — и не забывайте о дезертирах. Это не вооружённые крестьяне, это опытные вояки!

Катерина узнала о новостях чуть позже и не знала, кого поддержать. Хотелось бы закрыться в своём замке и отсидеться, но если быть смелее и отреагировать на призыв о помощи, то на ошалевших от грабежей мародёров можно неожиданно напасть, а замковая стража Алена Бланшфора поддержит и всю эту бесчинствующую заразу можно уничтожить одним махом.

Собственно, Катиного согласия не требовалось ни на что. Леон принял решение и с рассветом на помощь деду выдвинулся единственный небольшой отряд рыцарей во главе с Дидье и Леоном. По их расчётам конных всадников должно было хватить для неожиданного удара по перепившимся разбойникам. В замке остались пешие воины, лучники, и Рутгер. Буквально через пару часов после того, как рыцари выехали, с башни увидели подозрительный дым в ближайшей деревне.

— Сеньора, велите запрячь вашу лошадь, — встревожено велел Рутгер.

— Но..

— Других у нас нет, а надо срочно узнать, что там происходит, — пояснил он.

Все воины стояли на стенах, ворота были немедленно закрыты, в деревне разгорались один за другим пожары. Уже не было сомнений, что на их земли напали и там грабят.

— Допросить ещё раз гонца, возможно, нас специально выманили, — скупо бросил капитан одному из своих помощников.

— Рутгер, а вдруг он не виноват? Человек из последних сил бежал за помощью, а мы его..

— Выживет. Вольно или невольно он выманил наших рыцарей из замка.

Катина лошадь стояла во дворе, но она уже не понадобилась. Всё происходящее было слишком очевидно. Со всех сторон на разных расстояниях поднимался дым. Что-то подожгли или подали сигнал в ближнем селении, идёт дым вдали, целая чёрная туча поднялась за редким леском..

— Всё спланировано, и не похоже на то, что действует банда. Это кто-то из разбойных сеньоров, — зло бросил Рутгер.

К замку бежала какая-то семья.

— Открыть калитку! Встретить, — отдал приказ капитан и к задыхающимся от бега, обессилевшим людям навстречу выбежало несколько воинов, подхватывая под локти беженцев и затаскивая их под защиту стен.

Почти сразу же появились чужие всадники. Все воины на стене вглядывались в одежду, пытаясь понять, кто на них напал. На первый взгляд это было отребье, по случаю раздобывших где-то коней, но вот на безопасное расстояние приблизился их главный и по образовавшемуся строю, возле него, стало понятно, что все воины действуют слаженно.

Катя щурилась, пытаясь понять, что ей показалось знакомым в крепкой коренастой фигуре.

— Эгей-гей! — весело закричал главарь. — Ну что же ты, доченька, не ждала?! — загоготал он.

— Какие тебе достались жирные деревеньки!

— Отиз, — узнала по голосу.

— Это же тот сеньор, что держал в плену нашу мадам Катрин! — воскликнул кто-то из воинов.

— Открывайте ворота! — не особо напрягаясь, громыхал издалека Дестют де Отиз.

Ему послали несколько стрел, но они падали перед ним или добирались до него уже на излёте, не имея силы, и он, смеясь, отбивался от них щитом. Ворота ему никто не собирался открывать, но и он не подъезжал ближе. Немного покрутившись неподалёку, он, бахвалясь своею удалью, пришпорил коня и вернулся в деревеньку.