Страница 57 из 167
Глава 13 Возвращение Кати в замок
Возвращение домой было спокойным. Никто не помешал в пути знатной даме с сопровождающими воинами, разве что случайная встреча позволила Катерине неожиданно решить одну проблему.
Ей попался русич, умеющий изготавливать стекло! В принципе, это делали многие, но никто не собирался раскрывать своих секретов, а русич пешком возвращался домой, и Катя пообещала ему заплатить, если он научит её подбирать материал для стекла, плавить и сохранять изделие.
Теорию она знала, но взяться за то, чтобы сделать всё с нуля после того, как долго не могла справиться с изготовлением мыла, она не решалась. Уроки, связанные со стеклом, что она посещала, дали ей знания и некоторые умения, но всё это можно было использовать при уже готовой печи, при разложенном перед носом материале, инструменте, и ещё одной печи, в которой полученное изделие должно выстояться, чтобы не растрескаться.
Как подступиться к процессу, не имея ничего, Катерина не знала, а вкладываться, надеясь только на себя, она не хотела. А тут дочерна загорелый мужик, с выгоревшей русой бородой, в затёртой до дыр хламиде и лапотках сразу привлёк её внимание. Он мог быть нормандцем, но обувь выдала его.
Подчиняясь воинам знатной сеньоры, он подошёл к ней, поклонился и выжидающе смотрел. Остро очерченные скулы подсказывали, что путник давно уже недоедает, но широкая кость не даёт ему выглядеть худым. Острый взгляд немного поблёкших на солнце голубых глаз впивался в Катино лицо, не ожидая для себя ничего хорошего.
— Добрый день, путник, — поздоровалась она, отмечая, что её речь кажется ему знакомой, но в то же время чуждой.
— Присядь, раздели со мною трапезу, — медленно проговорила она, и на всякий случай повторяя свои слова по-французски и латыни.
— Благодарю, княгиня, — ответил он, а далее они общались на нескольких языках разом, подыскивая слова понятные обоим, так как не было времени привыкать к старорусскому.
Оказалось, Добран — мастер на все руки, решивший попытать счастья в торговле. Его жена вышила несколько платков дивными узорами, дети помогли изготовить полный короб стеклянных украшений, а сам он добыл шкурки разных зверей и отправился с торговым обозом. Его семья мечтала переехать в город из небольшого поселения, где Добран не ужился с родичами жены, но для этого надо было подзаработать денег.
Всё было так хорошо, как он даже не загадывал! Добран выгодно сбыл свой товар, даже не доходя до конечной точки маршрута обоза и закупив подарков, попрощался с товарищами и отправился домой, да не тут-то было. Торговый караван ушёл дальше, а он через пару дней пути попал в плен, и начались его мытарства.
Плен — побег — попытки добраться домой — и снова плен. Иногда попадался в руки разбойников, иногда к местным господам, но всё одно и то же: пока не отработаешь, никуда не денешься. Уже давно понял, что дорога крайне опасна для одинокого путешественника, не знающего ни языка, ни чужих обычаев, но деваться некуда, и он раз за разом пытается вернуться домой.
Катя всем сердцем сочувствовала упёртому Добрану и, честное слово, отпустила бы его, но ему будет не пройти даже через земли соседей Бертрана, не заплатив денег, которых у русича нет. Она покивала головой, что всё поняла, и сделала ему предложение:
— Добран, ты не один год пробуешь вернуться домой и, наверное, уже понял, что не всякий короткий путь окажется действительно близким? Думаю, тот торговый караван спокойно вернулся домой, а ты год за годом плутаешь.
Русич, кивнул, признавая правоту странной княжны:
— В тот день, когда захотел сменить свои планы и отбился от товарищей, сменил свою долю на недолю.
— Оставайся у меня до холодов. Поставь мне печи для изготовления стекла, а как только урожай будет собран, я отправлю тебя с нашим караваном до города Париж. Там сможешь пристроиться к другому каравану и дойти до Праги, оттуда доберёшься до Кракова и это уже ближе к родным землям. Я дам тебе возможность подзаработать, и ты не с пустыми руками вернёшься.
— Благодарю за предложение, но уж больно давно я не был дома. Душа просится туда, болит за семью.
— Значит, не хочешь свою недолю на долю сменить, — покачала головой Катя, понимая, что ничему жизнь не научила Добрана.
Вроде ей было жалко его, но, быть может, судьба её милует от ошибки. Кто знает, что он за мастер? На неё и так косо смотрят из-за того, сколько она расходует драгоценных дров на свои придумки.
Катерина дала знак воинам, что они продолжают путь. Добран стоял и не верил, что его вновь не заставили работать по праву сильного, а когда княгиня уже села в карету и захлопнула дверцу, он закричал, что согласен.
— Прости меня за тугодумие, — с поклоном торопился он объясниться, — устал я очень, по ночам дом родной снится, жена и детишки плачут, зовут меня, вот я и тороплюсь.
— Понимаю, — сухо ответила Катя, немного сердясь на задержку, и жалея Добрана за его решение, задерживающее его.
— Если и правда, светлая княжна, пристроишь меня к каравану и доведёшь до большого города, то я сделаю всё, что в моих силах.
Катерина улыбнулась Добрану и в дороге объяснила ему, что если бы он продолжал идти, то вскоре ему пришлось бы прятаться по дороге, так как очень многие сеньоры собирают пошлину за проезд по своим землям, а потом русич упёрся бы в горы. Переход через Альпы есть, но опасный, и потребовались бы проводники. А за горами снова опасность: неспокойные венгры.
— Так что, Добран, ты сделаешь крюк, но, уверяю тебя, эта дорога будет более спокойная и безопасная.
— Вы меня правда отпустите? — скрывая глаза, в последний раз спросил русич.
— Зачем мне тебя задерживать?
— А вдруг я никого не научу работать со стеклом. Не каждому это дано.
— У тебя будет два ученика, один из них я. Неважно, стану ли я мастером, главное, чтобы я поняла, как это делается, а со временем я подберу такого человека, что почувствует стекло.
— А князь? Он не будет против, чтобы отпустить меня? — Добран именовал сеньоров князьями, а Катерина не могла русича назвать кривичем, думая, что неверно что — то поняла в его самоназвании.
Кривичи, дреговичи, волыняне, вятичи, словене.. но не русичи. Все себя ощущают отдельным народом и нет мысли о том, что все славяне. Даже жители отдельных городов предпочитают именовать себя новгородцы, псковичи..
— Эк тебя жизнь побила, — вздыхала сеньора. — Даю слово, что так или иначе я найду безопасный способ отправить тебя в крупный торговый город и дам тебе возможность подзаработать.