Страница 43 из 167
— Ой, Манон, я же не сказала самого важного! Из всех деревенских девочек остаются только Иви и Габи, от остальных, к сожалению, нет толка.
— А Ева?
— Мне жаль, но Ева слишком неусидчива, и мне не нравится, что она крутится среди воинов.
— Ей тринадцать, она присматривает жениха, — вздохнула Манон и с надеждой посмотрела на сеньору.
Катю даже бросило в жар.
— Тринадцать?! Тем более ей нечего здесь делать! Добром это не закончится. Если кто-то из наёмников сеньора хотел жениться, они это уже сделали, а с Евой только поиграют, а потом объявят потаскушкой, и никакое родство с вами не поможет этого избежать.
— Так что же, возвращаем в деревню? — кусая губы, переспросила женщина.
— Да, Манон, мне жаль. У Евы хорошо могло бы получиться плести кружева, но она слишком хитра и пронырлива, а ни у вас, ни у меня нет времени следить за нею.
— А остальные девочки? — как-то безразлично уточнила она.
— Путаются, не понимают, что делают, не могут представить конечный результат. Если вам кто-то приглянулся для кухонной работы, то можете оставить, а мне подходят только две.
— Хорошо, сеньора. Парочка юных помощниц Анэт не помешает. С женщинами из деревни она не ладит, у неё не хватает авторитета ими командовать, — Манон умолчала, что у неё та же проблем, что и у Анэт. — Мне помощниц по кухне тоже учить?
— Как хотите, — Катерина коснулась руки управляющей, видя, что та расстроилась из-за родственницы. — Если они желают учиться, то думаю, вам будет не в тягость их усердие, а ежели нет, то не стоит заставлять.
— Сеньора, мы покрасили всю пряжу и сукно, будет ли ещё какая-то работа для женщин?
— Пока нет. Намекните им, чтобы они обратили внимание на качество пряжи и впредь у себя дома добивались такой же ровной нити. То же самое касается сукна. Либо их работа пойдёт на тряпки, которыми только посуду мыть Бритте, либо я отвезу всё на продажу и награжу лучшую мастерицу.
— О, если у них появится надежда что-то заработать, то они постараются, — хмыкнула Манон.
— Я не была бы так в этом уверена, — вздохнула Катерина, стыдясь роли эксплуататора, но прекрасно осознавая, что если она прямо сейчас начнёт сеять добро и справедливость в её понимании, то это будет разовая акция, после которой наступит разорение Бертрана и всеобщее усугубление уровня жизни. — Там, где я купила это сукно, мастерицы работают одинаково хорошо, что для своего сеньора, что для себя. Тут либо обладаешь терпением и необходимыми навыками, либо дозволяешь появляться узелкам, утолщениям, не соблюдаешь одинаковую плотность плетения.
— Если бы у нас были хорошие нитки!
— Я понимаю, всё начинается с овцы. Жаль, что наши жители гонятся за количеством, а не качеством. Совсем не обязательно владеть отарой, достаточно вложить силы в парочку породистых животных, получить от них шелковистую шерсть, соткать высокого качества сукно и остаться в большем выигрыше, чем это происходит сейчас.
— Я думаю, что никто из женщин не знал, что совсем недалеко от них подходят к делу совсем по-другому. Это я родилась в другом месте и переехала сюда вместе с нашим сеньором, получается, что кое-что повидала, а они всю жизнь жили здесь, дальше речки не бегали, кроме друг друга ничего не видели. Для них побыть рядом с вами было потрясающим событием, а уж сколькому они научились, пока здесь крутились!
Разговоров им хватит на всё лето!
— Надеюсь, для них будет польза. Я видела, многие общались с каменщиками, а они немного особенные люди и это тоже интересно. Ах, да, Манон, мне понравилась Зоэ, думаю взять её лично для себя.
— Зоэ? Но она же в возрасте! — насторожилась управляющая.
— Мне симпатична её доброжелательность и основательный подход к обязанностям. К тому же я обратила внимание, как аккуратно заштопана её одежда. Если вы её научите всему тому, что я требую, думаю, мы все выгадаем от её присутствия в замке.
— Конечно, научу, — Манон выдохнула, сообразив сколько времени у неё освободится, если не надо будет выполнять личные поручения сеньоры. — Зоэ — неплохая женщина, только не счастливая, — сочла обязанной рассказать управляющая. — Муж у неё умер, старший сын, едва ему исполнилось семнадцать, привёл в дом невестку, и та не даёт ей жизни вместе со своею матерью. Средний сын Зоэ убежал в город за проезжающими мимо наёмниками ещё ребёнком, а младший живёт и работает в соседней деревне учеником кузнеца. Зоэ уже не хозяйка в своём доме.
— Значит, она будет работать у нас с удовольствием, да к тому же разбавит общество тех соплюшек, что мы отобрали себе. Вы всех девушек предупредили, что пока они не отработают хотя бы пять лет, нечего думать о том, чтобы выходить замуж?
— Да, мадам. За выполнением этого условия я намерена жёстко приглядывать. Вы абсолютно правы. Годы идут, и я не могу бесконечно учить новых девиц, — в словах Манон сквозило накопленное раздражение и усталость. — Очень тяжело наводить порядок в замке, когда не понимаешь на кого можно положиться, кому какую работу следует доверить, а так всем будет спокойнее.
Катерина кивнула, полностью одобряя её настрой и добавила:
— Надеюсь, у них хватит ума не путаться с наёмниками. Не хватало ещё, чтобы о нашем замке пошли слухи как о гнезде разврата и порока. Отец Жюль не упустит возможности распустить злые слухи.
— Ох, сеньора, нельзя так говорить, но всё верно. Я от святого отца на землях старого Бланшфора видела только хорошее. Все к нему бегали советоваться, каждый норовил побыть рядом с ним, погреться светом его души, а тут.. — Манон поморщилась и вместо слов состроила ужасную рожу, копирующую местного священника.
Ну что ж, только с хозяйкой она могла поделиться своим мнением по поводу вечно недовольного смердящего едкой вонью отца Жюля. Остальные считали, что так положено, и по-другому не бывает.
— Мадам, — подошёл один из воинов, — там вас спрашивает какой-то Олав, пустить его?
— Да, проводите его на кухню. Я сейчас туда подойду, — обрадовалась Катя. Она уже начинала думать, что печник сбежал.
Вместе с Манон она заглянула к будущим кружевницам. Глазастенькая Иви и курносая Габи сидели теперь одни в небольшом помещении на хозяйском этаже. Окна этой комнаты выходили во двор и поэтому были намного крупнее, чем все остальные.
Несмотря на то, что двор больше походил на колодец и в течение дня света в нём было немного, в эти покои солнышко заглядывало по вечерам, прорываясь сквозь зубья крыши.