Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 131 из 167

Глава 12 Граф Тулузский

Бертран ждал Катерину. Вернувшись с работ, он едва выдержал, когда все напьются из бочки и почти целиком залез в неё, чтобы смыть с себя всю грязь. Одежда оставалась прежней, но здесь он ничего не мог изменить. Клод, воин Берта, тоже постарался привести себя в порядок и надеялся, что сеньора не оставит его в рабстве. Остальные с завистью смотрели на двух счастливчиков и зубоскалили. Раймунд де Тулузе весь день был молчалив и угрюмо наблюдал за суетой Бертрана.

Катя в сопровождении Рутгера появилась, когда ещё не стемнело. Она с тревогой смотрела на Берта и, сжав губы, наблюдала как он будто бы нехотя поднялся, неторопливо подошёл к ней, посмотрел в её глаза и вытянув руку вперёд, схватив её за локоть, резко прижал к себе, обнимая и жадно вдыхая лёгкий аромат её тела. Все надуманные обиды, вся сила воли куда-то испарились и вцепившись в него истончившимися пальцами, она вжалась в его тело, чтобы каждой клеточкой ощутить присутствие мужа наяву.

— Катрин, я не верю, что ты здесь, — шептал он, — ты мой ангел, моя душа. Зачем ты так рисковала? Любовь моя, ты самая отважная женщина на Земле!

— Берт, больше некому. Соседи, все кого ты охранял, одурели от жадности и кружат возле замка в поисках добычи. Леон не мог оставить наши земли! — Катерина сглотнула и как-то по-детски наябедничала: — На нас нападал Отиз.

— Дестют де Отиз?! Мерзавец!

— Леон вынес ему приговор и Дидье казнил его. Насколько я помню, у Отиза была жена, и если она подаст жалобу королю, то разбирательство вымотает нам нервы.

— Леон был в своём праве, — твёрдо произнёс Бертран, но тут же с досадой мотнул головой: он прекрасно понимал, что любое происшествие можно перекрутить, и невиновный станет виноватым, если есть возможность выжать из дела деньги.

— Рутгер добрался до замка едва живой и Луция его еле выходила. Я не хотела брать капитана с собою, ему трудно ходить, но он упёрся, и я рада, что он настоял.

Катя замолчала и, выдохнув, добавила:

— Последняя часть пути оказалась самой опасной.

— Тогда как же вы?.. — Берт, не выпуская Катю из рук, чуть отстранился, чтобы увидеть её лицо.

— Я отдала все деньги, сумев сохранить только одну драгоценность для тебя. Сам понимаешь, что был бы Рутгер один, он принял бы бой, и ты бы никого не дождался. Я нечто подобное предполагала и поэтому знала, что если кто — то сумеет достичь Эдессы, то только я.

— Катрин, ты так рисковала, — вновь крепко прижав, он гладил её по голове, по плечам, боясь отодвинуть, разорвать контакт, хотя она уже отпихивалась и стонала, что он придушит её и останется здесь навечно.

— Берт, послушай, тебе придётся потерпеть ещё три дня. Ага Яваш хороший человек, — Бертран фыркнул, — да, мы могли бы стать друзьями, если бы нас столько всего не разделяло. Он интересуется новостями, открытиями наших учёных и хочет, чтобы я всё ему рассказала. Потом будет праздник и в честь совершеннолетия своего сына он сделает мне подарок, отпустив тебя с Клодом без выкупа.

— Но.. подарок? Катрин? Он пристаёт к тебе?! — она вытащила из капкана его рук свою и стукнула, куда дотянулась.

— Ага Яваш — человек чести! Ты не Бог весть какая для него ценность, чтобы он держался за тебя и не мог позволить себе подарить тебя мне! Так и знай, Берт, отныне ты принадлежишь мне!

— Я с первого взгляда принадлежал всегда только тебе, — покорно признался Бертран, но тут его руки напряглись, с новой силой притягивая к себе жену, и он шепнул ей в ухо:

— Но и ты моя, помни об этом!

— Я всё помню, а ты испортил мне сладкий момент владения тобою! — отпихнула его Катерина и деловым тоном продолжила:

— Пока наш Людовик терял армию, произошло много разных событий, и аге Явашу интересно обо всём узнать, взамен на информацию он дарит тебе свободу.

— Не злись, Катрин, я так скучал, а ты сердишься на меня! Ну что я мог подумать?

— Берт, обстоятельства бывают разные, но я же доверяю тебе, так почему же мне приходится оправдываться? Даже если ага будет за мною ухаживать, то я не собираюсь реветь белугой, а найду слова мягко отстранить его. Не преуменьшай силу слова, не пятнай меня подозрениями, не унижай своего врага. Я уже общалась с агой и могу твёрдо тебе сказать, что это честный человек.

— Прости меня, душа моя. В тебе я уверен. Но что получается, если он не берёт за меня выкупа, то тогда мы можем выкупить Раймунда?

— Даже не буду пытаться, — нахмурилась Катерина, — Берт, нам на обратный путь необходима охрана.

— Охрана? Ты хочешь нанять кого-то? До какого города надо идти?

— До Латакии.

— Это примерно десять дней пути. Рутгер, я, Клод — и ты думаешь, на нас нападут? Но что с нас брать? А если с нами будет Раймунд, то получается четыре воина и это сила.

— Берт, мы на чужой земле и наши армии враждуют! Нам необходимы сопровождающие!

— Но ты же прошла с Рутгером!

— Его чуть не убили! Ты не слушаешь меня.

— Катрин, но я не могу оставить здесь Раймунда! — лицо Бертрана перекосило в муке. — Господи, что же делать?! Он не один раз спасал мою жизнь. Это подло оставить его здесь!

— Мне очень жаль, но думаю, что ты тоже спасал его. Уверена, что все находящиеся здесь воины заслуживают того, чтобы их выкупили, но Берт, мы не можем!

— Я понимаю, понимаю.. — он ссутулился, обхватил голову и простонал, — ну почему всё так паршиво? Если бы я не знал, что у тебя остались деньги, я бы смог смириться с творимой несправедливостью, но..

— Не остались! Берт, завтра их уже не будет! — принялась горячо шептать Катя. — Мы доберёмся до дома, ты сразу же поедешь в Тулузу и организуешь выкуп. Я бросилась за тобою, совершенно не уверенная в том, что найду агу Яваша, что ты жив, что за тебя действительно готовы взять выкуп.

— Да, Катрин, ты всё правильно говоришь, но как мне смотреть в глаза другу? Это бесчестье! Это такая подлость, что у меня нет слов!

— Его выкупят! Если не близкие люди, то король! Берт, его обязательно выкупят! Ты сам сможешь собрать денег и передать их!

— Любовь моя, я не уверен, что Раймунд здесь продержится зиму. Ночи уже холодные, еда скудная, а работаем мы с рассвета до заката. А тут ещё моё предательство!

— Берт, прекрати! Ты не предаёшь его! Берт, ты ничего не решаешь! Я приехала выкупать тебя, а не чуждого мне графа!

— Ты права, жизнь моя, прости. Ты как всегда права!

Они стояли друг против друга, оба напряженные и словно бы на краю пропасти.

— Возьми яблоко, я принесла его тебе, — она неловко протянула ему фрукт.