Страница 129 из 167
— Скоро наступят заморозки, но розы до сих пор пытаются удержать в наших сердцах свой огонёк, — ага вывел гостью на небольшую прямоугольную площадку, огороженную высокими кустарниками, а в центре были посажены розы и бил крошечный фонтанчик в чаше, предназначенной скорее для утоления жажды птичек, чем для эстетического удовольствия.
— Чудесный алый! Мне не доводилось видеть столь насыщенный цвет! Жаль, что остались единичные цветки, но и они хороши, — восхитилась Катя.
— Весной здесь буйство цветов, но сейчас осталась только тёмная зелень листьев, которая создаёт умиротворённую обстановку, позволяющую нам предаваться мечтам о райских садах. Мне показалось, что вам игра оттенков с редким вкраплением красок понравится больше, чем пестрота.
— Вы правы, мне приятнее спокойный фон и дозированная многоцветность, — согласилась Катя. — А я дома не решаюсь сажать цветы в саду.
— Да, я слышал, что у вас это запрещено, но знаете, здешний сад существовал ещё до нашего прихода.
— Разумное отношение к дворцовой территории, могу только похвалить за смелость бывшего владельца, решившегося создать его. Без ухода эта земля превратилась бы в густые непроходимые заросли со змеями.
— Вы очень гибки в суждениях.
— Лишь бы моя гибкость никому не вредила, а так я считаю это свойство скорее полезным, чем постыдным.
— Я не хотел вас задеть, наоборот, мне приятны ваши рассуждения. Не могут для всего на свете существовать единые правила.
Яваш вывел Катерину на узкую дорожку, над которой сплелись кустарники, и повёл дальше.
— Смотрите, вон там гуляют птицы. Видите, за ними волочатся роскошные хвосты? Они гордо поднимают их и пушат, создавая красочный завораживающий рисунок, который должен привлечь их пару.
Катерина кралась вместе с агой, чтобы поближе посмотреть на вышагивающих павлинов. Она не стала рассказывать, что эта птица ей знакома, чтобы не лишать их обоих радости «поохотиться» на неё. Подобравшись довольно близко, они надеялись, что павлин раскроет свой хвост, но он прогуливался и настороженно следил за нежданными гостями. Видимо, кто-то уже подкрадывался, чтобы выдернуть перо из его хвоста.
— Ну что ж, нам есть ещё на что посмотреть, — с сожалением произнёс ага, и повёл Катю дальше.
Ему нравилось, что она не отодвигается от него, не отворачивается, а случайно встретившись взглядом, приветливо улыбается. С ней рядом было хорошо и хотелось прочитать ей стихи, которые он поздно вечером написал, восхваляя её красоту, но вдруг она сочтёт их излишне откровенными или обидится на то, что он разглядывал её?
Но что делать, если глаза успели отметить тонкие запястья с длинными пальцами, узкую ступню; как скрыть, что тонешь в доброжелательном внимании своей гостьи и наслаждаешься её инаковостью. А удивительное созвучие их душ приводит в трепет и заставляет верить в легенды, где рассказывается о том, что когда-то мужчины и женщины были единым целым, а после их разделили, и с тех пор все интуитивно ищут свои половинки.
Они добрались до огороженной территории, где держали леопардов, посмотрели на клетку со львом. Потом ага показал лучших верблюдов и коней, рассказывал интересные истории из жизни. Катя хотела заговорить о Берте, но Яваш пообещал, что у них будет возможность всё обсудить вечером и она, чувствуя, как он дорожит общением с нею, посвятила всё своё внимание ему.
Ага немного рассказал о Нур ад-Дине, о том, что ранее он был беспечным молодым юношей, но сейчас он отбросил все развлечения и ведёт достойнейший образ жизни, призывая к этому своих соплеменников. Он мечтает о сильном государстве, где будут справедливые законы, которые должны непременно исполняться.
Потом они незаметно перешли на обсуждение управления людьми и неожиданно сошлись на том, что мало дать хлеба, а надо научить бедняка зарабатывать. Второпях затронули тему активных дураков, лизоблюдов и мудрецов. Оба с горечью признались, что как бы они не тянулись к познанию, к возвышенным сферам философии, они не смогли бы сидеть в тишине где-то возле журчащего ручья или наслаждаться уединением в горах, чтобы в покое познавать мир. Они оба — люди действий, и обречены трудиться, стараясь не поддаваться порокам и зажигать надежду в сердцах других.
— Я пишу книгу для молодых людей о том, как должно себя вести, — неожиданно признался ага.
— Это непросто. Многие брались за это, но всё выливалось в нудные поучения! Вы же хотите это изменить?
— Да, мне приходится много общаться со знатными юношами, что окружают атабека, и я понимаю, что правильные слова надо облечь не только в рифму, но они должны запоминаться как бы само собою.
— Это называется пословицы или поговорки. Они распространены у простых людей и очень действенны.
— Да, вы правы, и я боюсь осуждения, ведь слог у них не так изыскан, но всегда точен и надолго остаётся в памяти.
— «Ученье — свет, не ученье — тьма», — не задумываясь, с улыбкой процитировала Катя, а ага подхватил и ответил:
— «Ученик, который учится без желания, это птица без крыльев!» Или вот ещё, как вам это: «Ученье в старости — это запись на песке, а в молодости — это резьба на камне».
— Здорово, а вот вам: «На Бога надейся, а сам не плошай».
— «Предотвращай милостыню, не допуская нищеты» — ответил ага, напоминая о недавней теме разговора.
И так они перебрасывались разными поучающими фразами, пока не дошли до ворот, где Катерину дожидались носильщики. Ага при расставании почувствовал себя неловко. Ему было стыдно за своё неожиданное счастье, он корил себя, что отодвинул разговор о муже Катрин на вечер.
А вечером снова играла музыка и Катерина показала Явашу, какой выкуп она привезла за Бертрана и воина, служащего ему. Ага с интересом разглядывал украшение, но сильнее драгоценных каменьев его привлёк портрет гостьи.
— Это мой пасынок рисует, — сразу же взялась пояснять Катя. — Он необычайно талантлив, но немного стесняется своего дара. Почётно быть воином, достойно похвалы умение красиво говорить, а вот мастерство писать картины никем не восхваляется, хотя считается полезным в книжном деле.
Ага кивнул, давая понять, что услышал.