Страница 5 из 52
– Ээ… позвольте вас снова побеспокоить, господин Сильвестр? Мы скоро будем на месте?
– Может быть, с четверть часика. Ну не больше двадцати минут, – отозвался Сильвестр. – Можете называть меня просто Сильвестр. В Стране заклинателей животных мы все – большая семья.
Снова послышался стон Мохита, после чего воцарилась тишина.
Коко тихонько вздохнула. Ей так было жаль мальчика! Так ужасно, когда укачивает!
В этот момент она заметила, как Сильвестр медленно потянул штурвал вниз. Неужели они добрались?
– Надеюсь, там найдётся местечко для приземления? А то всё выглядит достаточно заросшим. Неохота что-то врезаться в деревья.
Ну что за ворчун этот тип? Пауль напоминал Коко её брата Бена, который всегда действовал ей на нервы. Тот тоже вечно бурчал по любому поводу.
Она обернулась назад и некоторое время наблюдала, каким скептическим взглядом Пауль окидывает джунгли. В аэропорту он рассказывал Сильвестру, что давно готовился к путешествию в Страну заклинателей животных. Судя по всему, в дни перед отъездом он проглотил множество толстых справочников о том, как выжить в диком лесу.
Но на Коко Пауль не производил впечатление книгочея, скорее, он был избалованным ребёнком. Его одежда и дорогие часы были тому подтверждением.
– Расслабься, друг! – вмешался, позёвывая, Чак. Вытащив из кармана брюк упаковку жвачки, он сунул одну пластинку в рот. – Подозреваю, что Сильвестр летит здесь не впервые. Наверняка мы скоро увидим аэродром.
Коко услышала, как пилот подавил смешок.
– Расслабиться? – буркнул Пауль в сторону Чака. – Я и так расслаблен больше некуда.
– Можно и мне, пожалуйста, жвачку? – прошептал Мохит. – Может быть, это поможет успокоить мой желудок?
– Логично! – Чак ещё раз порылся в кармане и вытащил упаковку. – Возьми сколько нужно. И других угости! – щедро добавил он.
– Можешь мне тоже передать жвачку? – тихонько попросила Коко, но, заметив, что никто на её не обращает внимания, громко повторила: – Я тоже хочу!
– Слушай, не кричи так мне на ухо! – проворчал Сильвестр, ненадолго обернувшись к ней.
Коко покраснела и взяла жвачку, протянутую ей Чаком.
– А какой размер аэропорта, где мы будем садиться? – спросила Эми. Она сидела в самом хвосте самолёта и до сих пор всё время спала.
Коко остановила взгляд на девочке с орехового цвета глазами. Эми была такой … симпатичной. И когда не спала, слова лились из неё, как из водопада.
– Ты часто летаешь? – тихонько спросила Коко.
– Мой папа – пилот, мама – стюардесса, – горячо заговорила Эми. – Вот я уже и объездила, наверное, весь мир! Всё в самолёте, разумеется. Если так много путешествовать, можно научиться спать где угодно. – Приподняв подушку, она стукнула в неё кулаком и рассмеялась. – А для этого нет ничего лучше собственной подушки!
Коко заметила, как омрачился её взгляд.
– Вообще-то у нашей семьи нигде нет настоящего дома. Мы всегда в дороге, – Эми застонала. – И чем старше я становлюсь, тем больше мне это всё действует на нервы. Боже мой! Ну как при такой жизни можно найти друзей, чтобы тебя где-то наконец признали?
Эми снова откинула на подушку голову с многочисленными, плотно прилегавшими к голове косичками, украшенными бусинками.
– Так что там насчёт аэродрома, Сильвестр? – крикнула она громким и звонким голосом.
Такому голосу Коко завидовала. Вот уж точно не останешься незамеченной!
– Аэродром… ну… он специфический, – ответил пилот. – Пусть это будет для вас сюрпризом. Приготовьтесь к посадке. – И он резко опустил штурвал вниз.
– Но… там ведь нет нигде взлётно-посадочной полосы! – крикнула Эми. Прищурившись, она всматривалась в местность через маленькое боковое окошко.
Сильвестр громыхнул смехом.
– Слушай, если ты имеешь в виду этакий аэропорт, из бетона, с красивыми светильниками – нет, здесь этого нет. Мы в Стране заклинателей животных, а не в забетонированном мегаполисе. Здесь всё имеет природное начало, даже взлётно-посадочная полоса. Немножко неровная и… – он остановился посреди фразы, – не лишённая опасностей. А теперь держитесь крепко – мы приземляемся!
В самолёте мгновенно воцарилась тишина. Был слышен только рокот пропеллера.
Коко чувствовала, как самолёт снижается, а в её желудке и в ушах нарастает вибрация. Она с любопытством выглянула в окно, чтобы разглядеть взлётно-посадочную полосу. Но её нигде не было! Вокруг были только высокие деревья и густые джунгли. Несмотря на это, Сильвестр вёл самолёт вниз.
От волнения Коко принялась грызть ногти. Достаточно было взглянуть на остальных пассажиров, чтобы понять: они чувствовали себя не лучше. Мохит сидел с закрытыми глазами, склонившись над пакетиком. Чак дышал часто и поверхностно, и только Эми и Пауль казались абсолютно бесстрашными.
И вот наконец-то! Коко глубоко вздохнула – между деревьями показалась узкая, светлая полоска! Она мало была похожа на взлётно-посадочную полосу, но Сильвестр спокойно вёл самолёт к ней. Самолёт снижался всё сильнее и сильнее, и Коко казалось, что её желудок также опускается всё ниже и ниже в направлении коленных чашечек, как вдруг…
– Опять Джамила и её проклятая банда! – Сильвестр резко дёрнул штурвал вверх, и самолёт снова начал набирать высоту. – Чёрт подери!
Коко съёжилась от глухого удара. Мощная сила прижала её к креслу, а вот желудок ощутимо ринулся вверх. Одновременно Коко пыталась разглядеть через иллюминатор причину манёвра, предпринятого Сильвестром.
Внизу, всего лишь в нескольких метрах от них, на коротенькой взлётно-посадочной полосе, где Сильвестр собирался сажать самолёт, бушевала стая бурых орангутанов, от мала до велика.
– Ну давай же, боже мой! Давай, выше! – нервничал Сильвестр. – Поднимайся!
– О нет! Мы летим прямо в деревья! – Коко в ужасе смотрела вперёд, махнув рукой в сторону стекла кабины пилота.
Впереди возвышалась плотная стена из высоченных и невероятно толстых стволов, веток и листьев. Чак, Эми, Пауль и даже Мохит смотрели туда, куда был направлен взгляд Коко, вытянув шеи, чтобы лучше разглядеть что там.
Коко сглотнула. Сердце её ушло в пятки. Самолёт вошёл в штопор и двигался прямо к деревьям! Сто процентов, они прямо сейчас врежутся в стену!
– Ну давай! – Сильвестр зажал штурвал, словно в тиски, и изо всех сил тянул его назад, но самолёт по-прежнему был слишком низко и только с трудом набирал высоту. Слишком медленно!