Страница 8 из 53
— Если через аукционный дом действительно можно закрепить ложную цепочку собственности, насколько серьезными могут быть последствия?
Он не стал цепляться к обращению.
— Зависит от предмета.
— Например?
— Дом, земельный участок, семейный артефакт, право на защитный знак. Все, что связано с зарегистрированным владением.
— Командорская печать.
— Особенно она.
— Значит, лот 113 может быть не первым случаем.
— Может.
— И эти девять отказов...
— Пока только девять отказов.
— Вы очень любите слово «пока».
— Оно не дает посадить невиновного человека из-за красивой теории.
С этим спорить было трудно.
— Когда увидимся?
Вопрос прозвучал почти как приглашение, хотя относился исключительно к расследованию.
Кайрен тоже это заметил.
— Завтра.
— Во сколько?
— Я приду, когда получу ответы по регистрационному номеру диска.
— То есть без предупреждения.
— Вы ведь все равно здесь.
— Это не повод.
— Для командора — повод.
— Тогда придется изменить ваши привычки.
Ниса уже откровенно делала вид, что изучает бумаги.
Кайрен открыл дверь.
— До завтра, госпожа Кастель.
— До завтра, командор Морас.
Он ушел.
На этот раз после него осталось не только раздражение.
Появилось нечто более полезное.
Первый человек, который утром видел во мне исключительно подозреваемую, к вечеру начал сомневаться.
Для одного дня неплохо.
— Он вам нравится, — сказала Ниса.
Я повернулась.
— Кто?
Она посмотрела на дверь.
— Не притворяйтесь глупее, чем вы есть.
— Мне сегодня некогда разбираться еще и в этом.
— Это не ответ.
— Тогда вот ответ: мне нравится, что он умеет читать документы и не забрал половину архива, когда я ткнула его в собственный приказ.
— Высокие требования.
— После сегодняшнего дня я стала непривередливой.
Ниса рассмеялась.
Впервые с нашего знакомства.
Это оказалось неожиданно приятно.
— Лучше скажите, сколько мы заработали.
Она назвала сумму после вычета обязательных расходов.
Сто тридцать две кроны.
Я ожидала меньше.
— Завтра утром двадцать пять отдайте охране.
Ниса удивилась.
— Сразу?
— Да.
— Мы должны больше.
— Поэтому и говорю двадцать пять, а не все.
— А остальное?
— Часть оставим на текущие расходы. Еще часть банку.
— Банк не изменит решение из-за нескольких десятков крон.
— Знаю. Но мне нужно показать, что дом снова платит.
Ниса одобрительно кивнула.
— Это уже похоже на вас прежнюю.
— До того, как я решила разориться?
— До последних двух месяцев.
Значит, прежняя Элира когда-то умела вести дело.
Мне стало еще интереснее, что именно заставило ее поставить под угрозу все предприятие.
— Ниса, когда сотрудники уходят?
— Ивен и помощники уже заканчивают. Я останусь, пока не закрою хранилище.
— Мне понадобится еще час.
— Лучше два.
— Почему?
— Потому что если вы действительно хотите понять последние два месяца, одного часа не хватит.
Она была права.
Мы закончили расчеты, проверили карточки проданных лотов и убрали выручку в защищенный сейф.
К девяти вечера здание почти опустело.
Офицер Первого крыла остался у нижнего хранилища.
Ниса спустилась проверять замки.
Я вернулась в главный зал.
После торгов он казался другим.
Пустые ряды стульев.
Закрытые витрины.
На кафедре лежал мой молоток.
Я поднялась туда и провела пальцами по деревянному краю стола.
Сегодня за этим местом я впервые чувствовала себя не женщиной, случайно оказавшейся в чужом теле, а человеком, который хотя бы частично понимает, что делает.
Это чувство стоило сохранить.
Я открыла нижний ящик.
Каталоги.
Старые бланки.
Ничего интересного.
Второй ящик заедал.
Пришлось потянуть сильнее.
Он открылся рывком.
Внутри лежали пустые карточки и небольшая линейка.
Я собиралась закрыть, когда заметила странность.
Внешняя глубина стола была больше, чем внутреннее пространство ящика.
Ненамного.
Сантиметров на десять.
В мебели такого возраста это могло означать обычную толстую стенку.
Или пустоту.
После лота, появившегося ночью в запертом подвале, я перестала считать обычное объяснение единственным.
Я вытащила ящик полностью.
За ним оказалась деревянная перегородка.
Никаких ручек.
Никаких замков.
Но на правом краю виднелась тонкая царапина.
Я провела пальцем.
Перегородка не двигалась.
Попробовала нажать.
Без результата.
— Что вы делаете?
Я вздрогнула и обернулась.
Ниса стояла у первого ряда.
— Проверяю стол.
— На прочность?
— На тайники.
Она поднялась к кафедре.
— Здесь нет тайников.
— Откуда знаете?
— Я работаю здесь двенадцать лет.
— Утром вы говорили то же самое про хранилище.
Ниса ничего не ответила.
Я снова осмотрела перегородку.
На внутренней стороне боковой стенки заметила едва видимый знак.
Раскрытая ладонь.
Такой же символ стоял на регистрационных карточках.
— Дайте свет ближе.
Ниса принесла лампу.
Под знаком находилось небольшое углубление.
Размером с камень моего кольца.
— Только не говорите, что опять нужно приложить руку.
— Не знаю, — сказала Ниса. — Я этого раньше не видела.
Это уже было интересно.
Я коснулась углубления кольцом.
Сначала ничего не произошло.
Потом внутри стола тихо щелкнуло.
Перегородка отодвинулась на несколько сантиметров.
Ниса выдохнула.
— Вы знали?
— Если бы знала, не возилась бы пять минут.
Я отодвинула панель.
За ней находилась узкая полость.
Без сокровищ.
Без денег.
Без второго государственного знака.
Только семь плотных карточек, перевязанных черной лентой.
Я достала их.
На первой стоял номер.
24.
Через него проведена черная черта.
Вторая:
39.
Перечеркнута.
Третья:
51.
Перечеркнута.
Четвертая:
67.
Тоже.
Пятая: