Страница 52 из 53
Мы с Кайреном проговорили почти полчаса.
— Пусть подождет пять минут.
— Хорошо.
Он закрыл дверь.
Кайрен собрал судебные бумаги.
— Копия остается у вас.
— А оригинал?
— Это тоже копия.
— Государство стало разумнее.
— Не настолько.
Он поднялся.
— Сегодня увидимся?
— У меня торги до вечера.
— Я знаю.
— Тогда зачем спрашиваете?
— Потому что четыре месяца назад вы потребовали не принимать решения за другого.
Я улыбнулась.
— После торгов.
— Во сколько?
— Если никто не решит внезапно проверить спорное государственное право, закончим около семи.
— Я постараюсь не допустить.
— Очень любезно с вашей стороны, командор.
Он наклонился и поцеловал меня.
Коротко, без попытки превратить мой рабочий кабинет в место, где можно забыть о расписании.
Именно поэтому я задержала его за воротник еще на секунду.
— Вот теперь можете идти.
— Щедро.
— У меня клиент.
— Я помню.
У двери Кайрен обернулся.
— Элира.
— Что?
— Вы действительно спасли этот дом.
Я покачала головой.
— Нет. Я заставила его снова работать. Это разные вещи.
Он посмотрел на меня так, будто собирался спорить.
Передумал.
— До вечера.
— До вечера.
Следующие девять дней были настолько обычными, что я сначала не заметила, насколько сильно именно этого хотела.
Банк утвердил исправленный договор.
Сбор за досрочное погашение убрали полностью.
Эрван прислал новую копию с короткой запиской: «Банк рассчитывает, что эта уступка не станет для вас поводом требовать следующую через месяц».
Я ответила: «Ничего не обещаю».
Ниса прочитала ответ и сказала, что когда-нибудь меня действительно перестанут приглашать на переговоры.
Я напомнила, что именно на переговорах получила новый график вместо продажи хранилищ.
Она признала аргумент и потребовала деньги на дополнительные стеллажи.
Я отказала.
Не потому, что они были не нужны.
Потому что после банковского платежа и замены верхнего защитного контура свободных денег на них в этом месяце не оставалось.
Ниса попыталась доказать, что новые лоты уже не помещаются.
Я предложила сначала продать те, что занимают место сейчас.
Мы договорились вернуться к вопросу после двух следующих аукционов.
Ивен за это время подготовил документы Сейры Вален.
История дорожных приборов действительно оказалась безупречной.
Мы приняли коллекцию.
На предварительном показе ею заинтересовались сразу четыре постоянных покупателя.
Я поставила оценку чуть выше первоначальной идеи Сейры, но отказалась от предложенной ею слишком высокой резервной цены.
— Если хотите продать, оставьте покупателям возможность торговаться, — сказала я.
— А если я хочу получить больше?
— Тогда не выставляйте вещь дешевле суммы, с которой готовы расстаться. Но не заставляйте аукцион изображать интерес, которого может не быть.
Она подумала и согласилась.
Это тоже было приятно.
Дом постепенно возвращал себе не только клиентов, но и нормальные проблемы.
Оценки.
Резервные цены.
Споры о комиссиях.
Опоздавшие владельцы.
Покупатели, которые приходили за одним предметом и тратили деньги на другой.
Ни одна из этих проблем не угрожала городской защите.
Я искренне радовалась каждой.
В день очередных вечерних торгов зал был заполнен почти полностью.
Не толпой чиновников и военных.
Покупателями.
Людьми, которые пришли за серебром, картинами, старым часовым механизмом, коллекцией купеческих жетонов и дорожными приборами Сейры Вален.
Кайрена в зале не было.
Он никогда не приходил на мои обычные торги без причины.
Сначала я думала, что ему скучно.
Потом выяснилось, что он считает свое присутствие в мундире плохим способом создавать покупателям спокойное настроение.
Я не стала говорить, что поняла это еще в первый вечер.
Лот с приборами Вален ушел хорошо.
Не за невероятную сумму.
Просто выше оценки и достаточно далеко от резерва, чтобы Сейра после торгов выглядела довольной.
Ивен оформил карточку.
Я поставила регистрационный ключ только после последней проверки.
Серебристая линия прошла по странице.
Новый владелец получил право на вещи.
Никаких чужих оснований.
Никаких скрытых исправлений.
Обычная законная продажа.
Я до сих пор каждый раз обращала на это внимание.
Возможно, со временем перестану.
А возможно, нет.
Последний посетитель ушел в половине восьмого.
Я закрыла книгу торгов, проверила итоговую сумму и только после этого позволила себе откинуться на спинку кресла.
День оказался хорошим.
Не великолепным.
Не историческим.
Просто хорошим.
Именно такие дни четыре месяца назад казались мне почти невозможными.
Мы продали девятнадцать лотов из двадцати четырех. Три владельца заранее установили резерв выше реального интереса зала, два предмета я сняла после вопросов к документам еще до начала программы. Комиссия получилась достаточной, чтобы закрыть текущие расходы, отложить платеж банку и, возможно, все-таки начать разговор о нисовских стеллажах.
Возможно.
Не обещание.
В коридоре послышались шаги.
Я подняла голову.
Кайрен вошел без сопровождения и положил перчатки на край стола.
На нем не было мундира.
— Мы закрыты.
— Я заметил.
— Тогда зачем пришел?
— Купить одну вещь.
Я посмотрела на него внимательнее.
— Частные продажи после закрытия не проводятся.
— У вас отвратительный характер, госпожа Кастель.
— Благодаря ему этот дом еще существует.
— С этим трудно спорить.
Он достал из внутреннего кармана небольшую деревянную коробку.
Я сразу нахмурилась.
— Только не говори, что принес незарегистрированный предмет.
— Уже проверен.
— Кем?
— Нисой.
Предательство в собственном доме.
Я открыла коробку.
Внутри лежал простой медный жетон.
Ни камней.
Ни гербов.
Ни дорогой работы.
На одной стороне было выбито число семь.
На другой — старая дата.
Я посмотрела внимательнее и узнала год.
Девяносто два года назад.
— И что это?