Страница 35 из 53
— Они уже догадались.
Во второй половине дня обычная работа почти остановилась.
Не из-за запрета официально.
Из-за слухов.
К пяти часам пришли только двое клиентов, хотя на это время было назначено семь встреч. Один сразу спросил, правда ли дом Кастель лишили лицензии.
— Нет, — ответила я. — Временно приостановлено проведение новых торгов до завершения государственной проверки.
— А если я оставлю вам картину?
— Мы можем провести оценку и проверить происхождение. Зарегистрировать ее на аукцион до снятия ограничения не имеем права.
— Сколько ждать?
— Я не буду обещать срок, которого не знаю.
Он забрал картину.
Второй клиент тоже ушел.
После этого я стояла в пустой приемной и смотрела на закрытую дверь.
Вот так рушилась репутация.
Не громким скандалом.
Не толпой кредиторов.
Просто люди переставали входить.
Ниса остановилась рядом.
— Завтра будет хуже.
— Знаю.
— Конкуренты уже рассказывают, что нас закрыли.
— Кто?
— Не знаю точно.
— Узнайте.
— И что сделаете?
— Ничего.
Она удивилась.
— Тогда зачем узнавать?
— Хочу понимать, откуда идет слух. Если его распространяют обычные конкуренты, это одно. Если информация вышла из Палаты раньше официального решения, другое.
Ниса кивнула.
— Хорошо.
— И поставьте на двери уведомление.
— О временном ограничении?
— Да. Коротко. Без оправданий. Мы не прячемся.
— Людей это не успокоит.
— Зато не даст сказать, что мы обманываем клиентов.
Она ушла.
Кайрен подошел через несколько минут.
— Вы держитесь.
— Не люблю это выражение.
— Почему?
— Обычно его говорят человеку, который выглядит хуже, чем ему кажется.
— Тогда скажу иначе. Вы злитесь.
— Очень.
— Это заметно.
— Прекрасно.
Он встал рядом.
Некоторое время мы просто смотрели на пустой зал.
— Мое предложение остается, — сказал Кайрен.
— Какое?
— Если придется закрыть дом, вы не останетесь одна с последствиями.
Я повернула голову.
— Мы уже обсуждали.
— Вы не ответили.
— Ответила. Нет.
— Это не был ответ на помощь. Это был ответ на закрытие.
Я поняла, что он прав, и сразу разозлилась сильнее.
— Кайрен, я не хочу сейчас обсуждать, как вы будете спасать меня после поражения.
— Почему вы называете помощь спасением?
— Потому что вы так ее подаете.
— Я сказал, что не оставлю вас одну.
— Это и есть попытка взять ответственность за мою жизнь.
— Нет. Это попытка быть рядом, когда вам будет плохо.
Я замолчала.
К такому ответу я не подготовилась.
Кайрен тоже ничего не добавил.
И это оказалось правильным.
— Хорошо, — сказала я наконец. — Если дом закроют, я позволю вам быть рядом и не буду делать вид, что способна одна восстановить предприятие из воздуха.
— Уже прогресс.
— Но дом не закроют.
— Разумеется.
— Не издевайтесь.
— Я совершенно серьезен.
Он коснулся тыльной стороной пальцев моей руки.
Никаких свидетелей рядом не было.
Я сама переплела наши пальцы на несколько секунд.
Не потому, что требовалось подтверждение отношений.
Просто мне этого хотелось.
Потом отпустила.
— Идемте работать.
— Вот теперь узнаю вас.
— Вы знаете меня четыре дня.
— Они были насыщенными.
С этим спорить было невозможно.
Ивен вернулся перед закрытием дома.
По лицу я поняла, что добился своего.
— Зарегистрировали.
Он положил на стол копию изменения с отметкой торговой палаты.
Я прочитала.
Формулировку приняли без исправлений.
Покупатель подтвердил.
Дом подтвердил.
Требование усиленной идентификации продавца стало частью процедуры лота 113.
Внизу стояла новая серебристая строка:
«Изменение зарегистрировано. Односторонняя отмена не допускается».
— Они задавали вопросы? — спросила я.
— Сначала да. Потом я попросил оформить письменный отказ.
Кайрен посмотрел на меня.
— Ваш ученик.
— Способный.
Ивен, кажется, решил, что это комплимент ему.
В какой-то степени так и было.
— После этого позвали старшего регистратора, — продолжил он. — Он прочитал условие и сказал, что оснований отказать нет. Поскольку торговая палата сама ограничила деятельность дома из-за сомнений в происхождении лотов, усиленную проверку продавца они даже указали как соответствующую решению.
Я улыбнулась.
Тевард воспользовался государственной проверкой, чтобы загнать меня в единственный разрешенный аукцион.
Теперь та же проверка помогла закрепить мое условие.
— Может Палата отменить? — спросила Ниса.
— Только через торговую палату, — ответил Ивен. — Но здесь написано, что после подтверждения покупателем изменение снимается с согласия дома, покупателя и продавца.
— Продавец неизвестен, — сказала я.
— Именно.
Кайрен взял копию.
— Если Лоэн попытается оспорить от имени продавца, придется показать связь.
— Если пришлет продавца, получим человека.
— Если ничего не сделает, условие останется.
— Да.
— А если отменит весь лот?
Ниса посмотрела на него.
Я ответила:
— Тогда ему придется объяснить, на каком основании Палата три дня требовала его сохранить и передать государству.
— Это не остановит, если он решит, что операция раскрыта.
— Тогда мы хотя бы заставим его отказаться от девятиминутного окна.
Кайрен положил копию обратно.
— Вы называете это победой?
— Нет. Сделкой с лучшими условиями.
— Не удивлен.
На следующий день первые результаты по старым доверенным счетам пришли еще до открытия.
Два из трех платежей, которые мы нашли в отказанных делах, прошли через ту же цепочку, что лот 113.
Не полностью.
Последние посредники были разными.
Но перед ними стоял один и тот же расчетный остаток.
«Рейвар и Тесс».
Закрытый торговый дом появлялся уже не один раз.
Три года назад его номер использовали для гарантийного платежа по спорной коллекции.
Семь месяцев назад — для другого предмета.
Теперь — для командорской печати.