Страница 26 из 53
Кайрен не отвел глаз.
— Когда утром вы сказали мне уйти, я разозлился не потому, что вы отказались исполнять приказ.
Я ждала.
— А почему?
— Потому что хотел остаться.
Никаких красивых слов.
Никаких объяснений.
Всего одна фраза.
Ее оказалось достаточно.
— Это взаимная проблема, — сказала я.
Он почти улыбнулся.
— Проблема?
— У меня их сейчас слишком много, чтобы называть это иначе.
— Разумно.
— Не используйте против меня мое же слово.
— Поздно.
Я сама не смогла бы потом точно сказать, кто сделал первый шаг.
Возможно, оба.
Кайрен коснулся моей щеки только после того, как я не отстранилась. В этом движении не было ни власти, ни попытки решить за меня.
Я подняла лицо.
Поцелуй получился совсем не таким, как я ожидала от человека, который два дня разговаривал со мной преимущественно приказами и возражениями.
Спокойным.
Сначала почти осторожным.
Я сама положила ладонь ему на плечо и сократила оставшееся расстояние.
После этого осторожность исчезла.
Ненадолго.
Ровно настолько, чтобы стало совершенно ясно: мы оба слишком долго делали вид, будто замечаем исключительно документы, подписи и ошибки друг друга.
Кайрен отстранился первым.
Не резко.
Его рука осталась у моего лица.
— Это тоже профессиональная привычка? — спросил он.
Я несколько секунд возвращала способность нормально отвечать.
— Нет.
— Хорошо.
— Почему?
— Не хотел представлять ваши отношения с клиентами.
Я рассмеялась и уперлась лбом ему в плечо.
— Вот теперь вы все испортили.
— Зато вы снова разговариваете.
— Я и не переставала.
— На несколько секунд перестали.
— Не привыкайте.
Он слегка коснулся губами моего виска и сразу отступил.
Вот это оказалось опаснее поцелуя.
Слишком естественно.
Я поправила воротник.
— Нам нужно договориться.
— Уже?
— Именно сейчас.
— Хорошо.
— Я не собираюсь делать вид, что этого не было.
— Я тоже.
— Но у меня через несколько дней торги, банк, лицензия, неизвестная печать и глава Палаты, который, вероятно, пытается получить девять минут доступа к городской защите.
— Звучит убедительно.
— Поэтому никаких глупостей.
— Определите.
— Никаких обид на работе. Никаких решений за другого. Никаких попыток защищать меня от информации, которую я должна знать.
Последний пункт предназначался ему особенно.
Кайрен понял.
— Тогда и у меня условие.
— Какое?
— Если ситуация опасна, вы не называете любое мое предложение о безопасности попыткой вами командовать.
Я задумалась.
— Смотря какое предложение.
— Элира.
— Хорошо. Постараюсь.
— Это не обещание.
— Другого пока не получите.
— Приму.
Мы снова оказались на безопасном расстоянии.
Не прежнем.
Но достаточном, чтобы вернуться к делу.
— Значит, вы подаете возражение как покупатель, — сказала я.
— Сейчас.
— Я возвращаюсь в дом и проверяю старые документы по государственным лотам. Если Элира нашла эту норму раньше нас, где-то может быть ее след.
— И никаких самостоятельных поездок в Палату.
— Я не собиралась.
— Хорошо.
— Пока.
Кайрен посмотрел на меня.
— Я начинаю ненавидеть это слово.
— Поздно. Вы сами меня ему научили.
На обратной дороге я действительно старалась думать о расследовании.
Получалось не всегда.
Приходилось сознательно возвращать себя к лоту сто тринадцать, старому правилу и девяти минутам.
Это раздражало.
Еще сильнее раздражало, что я не хотела от этого избавляться.
Ниса встретила меня у входа.
Один раз посмотрела на лицо и спросила:
— Нашли?
— Да.
— Что?
— Зачем нужен Кайрен.
Ее брови поднялись.
Я сразу поняла двусмысленность.
— Для сделки.
— Разумеется.
— Ниса.
— Я ничего не сказала.
— И не говорите.
— Уже не нужно.
Я прошла мимо нее.
— Где Ивен?
— В конторе. Пришло два клиента на оценку, я попросила его принять документы без регистрации до вашего возвращения.
— Правильно.
— И еще пришло сообщение из торговой палаты.
Я остановилась.
— Решение?
— Нет. Уведомление, что рассмотрение принудительной отмены приостановлено из-за возражения заранее указанного покупателя.
Я не смогла удержаться от улыбки.
Ниса заметила.
Конечно заметила.
— Очень действенный покупатель, — сказала она.
— Еще слово, и отправлю вас проверять весь нижний архив вручную.
— Я и так его проверяю.
— Тогда найду что-нибудь хуже.
Она рассмеялась.
Впервые за день я позволила себе несколько секунд просто постоять в знакомом уже зале и понять, что мы выиграли время.
Не победили.
Не сняли угрозу.
Просто получили еще один день, в течение которого никто не мог законно отменить регистрацию без рассмотрения возражения Кайрена.
Для дома Кастель это означало возможность работать.
Для нас — возможность выяснить цель девятиминутного окна.
Я провела остаток дня за обычными делами.
Это оказалось почти приятным.
Два клиента принесли вещи на предварительную оценку. Одному пришлось объяснить, почему семейная история сама по себе не увеличивает цену предмета. Второй согласился оставить небольшой набор серебра на комиссию после проверки происхождения.
Ивен подготовил счета по вчерашним торгам.
Ниса перечислила обещанные двадцать пять крон охране.
Часть выручки ушла банку.
Суммы оставались смешными рядом с общей задолженностью, но дом хотя бы снова делал то, для чего существовал.
К вечеру пришло еще одно подтверждение.
Возражение Кайрена принято к рассмотрению.
До решения лот сто тринадцать оставался в доме Кастель.
Я положила письмо в отдельную папку.
— На сегодня хватит, — сказала Ниса.
— Согласна.
Она подозрительно посмотрела на меня.
— Кто вы и куда дели Элиру?
Я невольно замерла.
Ниса говорила шутливо.
Для нее это была просто фраза.
Для меня — слишком точная.
— Очень смешно.
— Я старалась.
Она ушла закрывать хранилище.
Я осталась возле кафедры.