Страница 20 из 72
— Нет. Он же не звал его. — Пожал плечами Богдан. — Он же дурак. Сидел, грелся дальше. Солнышко — то зашло почти, он последние лучи ловил. Бояре выходить стали. Ну и я к тебе пошел. Все.
— Рано ты пошел, казак мой верный. — Вздохнул я. — Рано. Давайте поясню, собратья, кто не понял. Этот «дурачок», он весь двор осмотрел, приметил кто где из стражи стоит, подходы все запомнил, окна. Прикинул как в терем влезть. И тебя, Богдан, уверен, как человека моего ближнего, он тоже приметил. А раз ты к нему подходил и вопросы задавал, то думаю насторожился он.
— Да он же дурак. Хилый какой-то. Вообще никакой.
— Хорошо бы если так…
Я таких хилых и никаких повидал в прошлой жизни. Далеко не все они косили под дураков. Были просто серыми мышками, тенями в министерствах. Но легко сливали кому надо и что надо. А если надо… Могли и жизнью пожертвовать ради устранения какого-то особо ценного сотрудника или выведения какого-то агрегата из строя.
Благо я работал не по таким делам, но и в моей профессии были. Смотришь, убогий парень. А присматриваешься, наблюдаешь, и понимаешь, диверсант. В городе при заведении около важного правительственного здания работает каким-то официантом, спит в каморке, но… Но посетители заведения очень хорошо получают сведения о деятельности правительственных чиновников. Кто, куда, когда, с кем.
На таких, никаких, глаз набивается. Не сразу. Для простого обывателя, хоть и опытного вояки, как Богдан, они где-то там, внизу. Слуги, юнцы. А по факту это могут быть очень и очень ценные и опасные кадры.
И вот, судя по тому, что я услышал, у нас тут такой же.
— Твое величество, что скажешь о слугах рыцарей твоих, иезуитов? — Обратился я по-французски к королю. — Что про слугу рыцаря твоего скажешь?
— Слуга? Думаю у Иоганна Грубера есть слуга, а может не один. Я король, мне до каких-то слуг дела нет. — Вскинул голову Жигмонт.
Я тяжело вздохнул.
Вот и понятно почему такие как этот парнишка безликий и никакой могут работать и откуда все это пошло. Слуга по факту никто, безликое существо, выполняющее приказы. А если задуматься, то многие доверяют слугам свою жизнь — еда, одежда, сон. Ядом подушку смочить достаточно, чтобы человек попросту не проснулся. Или в питие капнуть чего-то.
Ох. Сложно.
— Твое величество. — Посмотрел я на него с полной серьезностью. — Уверен, этой ночью в этот дом придут двое. Сам Иоганн и его слуга. Рыцарь будет отвлекать, а убийца делать свое темное дело. Ты мой враг, Сигизмунд. Не хочу, чтобы здесь были недопонимания. Но, ты нужен мне живым. А им ты нужен мертвым, причем мертвым в моем лагере. Поэтому сегодня мы поиграем в игру.
Он уставился на меня, повторил сказанное чуть раньше.
— Я тебе не марионетка.
— Давай так. — Я был совершенно серьезен. — Если Иоганн Грубер и его слуга не придут убивать нас с тобой, то утром я отпущу тебя вместе с Дорогостайским в обмен на деблокаду Смоленска.
Глаза Жигмонта полезли на лоб.
— Ты… Ты… — Он боялся сказать это слово, понимал что оскорбив меня, может подвергнуть себя риску. Это хорошо. Он перестал отказываться от пищи и воды и все больше смирялся. Желание жить побеждало стремление погибнуть подобно мученику.
— Я поклянусь. Я своим людям скажу… Ты хоть немного понимаешь русский?
— Ваш варварский язык… Плохо.
— Собратья. — Я перешел на русский. — Клянусь перед вами, что… — Усмехнулся. — Что отпущу Жигмонта в обмен на Смоленск если сегодня ночью к нам не придут убийцы.
— Господарь… — Глаза Богдана полезли на лоб.
— Они придут. — Подал голос Абдулла. — Я слушать. Я думать. У нас тоже есть такие… Сихирджи. Вроде дурные, а очень опасные. Этот ваш слуга. Он похож на такого. Я слышал. Это легенды, которые мне рассказывал дед. Он… Он у турка был, далеко-далеко. И там есть легенды о людях смерти… Гашашины их звали. Давно-давно такие были. Он рассказывал мне, что они приходить к царям. Служить конюх, пастух, кто угодно. А потом… — Степняк говорил совершенно серьезно, собранно и без тени усмешки. — Через годы, два, пять. Они убивать. Не щадя себя. Опасные шайтаны. Я думал… Я думал это страшная сказка. Но… Я слышу рассказ казака и… И словно дед мой говорит его устами.
Ого, а мой татарин — то не так прост.
Повисла тишина.
— Ладно. — Богдан кивнул головой. — Ладно.
Остальные закивали.
— Ты понял, твое величество?
Король зло зыркнул на меня. Сморщился, но кивнул. Он не верил в то, что я выполню свою часть сделки. Но делать — то ему было нечего. Я хотел защитить его жизнь, спасти себя, что тоже важно. И, что самое главное, показать ему на что способны те, кому он доверился, когда понимают что мертвый он им нужнее, чем живой.
Я вновь перешел на французский:
— Пантелей будет тебя сторожить. Ты будешь спать в подвале. Там где еда. Там где я выделил для тебя покои, будет спать мой человек.
— Как я могу поверить? Ты схватишь ночью этих двоих, ты же поселил их рядом. Приведешь сюда. Опять покажешь свои игры. Ты… Ты… Словно кукольник. — Прошипел Сигизмунд.
— Хочешь, чтобы я рисковал твоей жизнью?
Он уставился на меня, зашипел.
— Ладно. Нам нужно обсудить как мы сделаем это. А ты пока сиди.
Я отвлекся от этого напыщенного индюка и обратился к своим бойцам. Сделать дело нужно было так, чтобы король поверил. Сложно. Хорошо бы, как Жигмонт говорил, взять их сразу вдвоем до того, как они сделают свое дело. Но вдруг я ошибся?
Задумался. Перевербовать их точно не выйдет. Удастся ли запугать так, чтобы этот рыцарь поехал к Папе и передал идею того, что не надо лезть в мои земли. Или… Или поиграть глубже, сложнее. Обозначить ему свои условия сделки? Им нужен союзник на востоке. Габсбургам он очень нужен. Речь Посполитая без короля превратится в то, во что она в реальной истории стала во время Потопа и Руины. Надеюсь так и будет.
Но это очень сложная игра.
Только вот цель ее может быть очень важна — Османы. Ведь они настоящий бич божий для Европы. Они и мой враг. И если в войне с протестантами я больше на стороне вторых. Хотя, в целом, мне плевать и на латинян и на тех, кто воюет против них. А вот против Турции мне нужны союзники. Швеции плевать на татар. Они даже могут заключить с ними какие-то союзы. Почему нет. Ослаблять Русь и Речь Посполитую с юга, пока шведы наседают с севера.
А вот Папа. Он точно будет за союз против Османской империи. Только эту карту разыгрывать надо очень и очень четко.