Страница 2 из 72
— Вы послы, вас никто не тронет. — Холодно проговорил я. — Ваш король жив. Вон он, я мотнул головой. Отдыхает…
При этих словах глаза Чершенского полезли на лоб. Возможно он догадывался что за пленный пан прибыл с нами. Но не верил своим глазам и ушам, да и мыслям тоже. Не мог представить, что такое возможно.
Окружающие нас бойцы тоже были малость шокированы моей фразой, а я продолжал.
— Кто-то один или двое, как решите, могут ехать с нами. Доставить письмо в Дорогобуж к вашему этому маршалку Дорогостайскому. Уверен, он жив и здоров. Дожидается меня. — Сделал краткую паузу. — Как вы видите я был несколько занят. — Уставился на тех, что стояли за спинами. Еще троих. — Остальные, езжайте обратно и передайте мои слова тем, на правом берегу, а потом еще и в лагерь под Смоленском.
— Какие слова?.. — Голос одного из панов дрогнул. Я чувствовал, что ему невероятно страшно говорить со мной. Казалось, он видит перед собой самого дьявола во плоти. — Что передать?
— Вы можете ждать, и тогда мы перейдем Днепр и убьем вас всех. А можете уйти по домам. Мне не нужны ваши жизни, мне нужна моя земля. — Я смотрел прямо в глаза вопрошающему. — С любыми послами я готов говорить, принимать, если будет время и если все вы уйдете с моей земли. Я все сказал.
Толкнул пятками скакуна, развернулся, двинулся к расположившейся на ночлег полутысяче. Хорошо бы тоже вздремнуть хоть полчаса перед завершающим маршем к Дорогобужу.
За спиной шляхтичи быстро перекинулись парой фраз, и двое,тот самый главный, говоривший много, хоть и испуганно, и еще один остались. Остальные трое с сопровождением отправились к Днепру и за него.
Интересно, что сейчас творится в лагере под Смоленском? Но, вряд ли, даже если я начну пытать этих двух несчастных, они скажут мне что-то толковое. Происходящее там могло разрастаться, как настоящий снежный ком. Накопиться, а потом мощно рвануть.
И все это мы поймем через несколько дней, когда выйдем к Смоленску.
Вечер прошлого дня. Лагерь войск Речи Посполитой под Смоленском. Шатер Льва Сапеги
Старший Сапега сидел с совершенно каменным лицом, смотрел в пустоту. Голова его раскалывалась, хотелось послать все к чертям. Но это было слишком простым решением. Простым и безумным одновременно. Поскольку в лагере все разваливалось и только его невероятными усилиями, волей, авторитетом, угрозами, переговорами, удалось не допустить полнейшего провала в хаос.
Кое как удалось договориться с казаками.
Это стоило весьма много сил, но выторговать три дня на решение проблем удалось. Эти холопы понимали что они важный ресурс для осады. Они нужны здесь, как часть армии. Но в какой-то момент, их недавно избранный из атаманов прямо здесь по месту под Смоленском гетман Петр Олещенко понял, если он и его браты будут давить, ничего хорошего из этого не выйдет. Будет резня. С учетом того, что казаки лишились большей части своего порохового припаса, то перевес в силах явно не на их стороне. Да и все же один шляхтич стоил двух, а то и трех казаков. Хотя в штурме и осаде, может быть, это как-то могло уровняться, но без пороха снаряжение поляков и литовцев, а также более высокий уровень дисциплины все же брали свое.
Олещенко понимал, приличная часть казацкой массы, это больше разбойники, жадные до поживы, а не люди, готовые биться в строю против очень опасного и злого противника.
Разговор был тяжел, но оба поняли друг друга и нашли точки соприкосновения интересов. Резня была не нужна никому.
Вайер худо-бедно усмирил интерес наемников и волнения в их среде. Тем было интересно только одно. Когда заплатят. Но в переговорах с наемными ротами тоже была взята пауза в несколько дней. Они очень болезненно отреагировали на то, что король куда-то исчез. Скрывать от них факт его отсутствия было попросту невозможно. Шило в мешке утаить не удалось. Хуже всего было то, что именно король был должником перед всеми этими людьми. Он своим авторитетом объединял людей. И надежда на выплаты при отсутствии короля, прилично так снижалась.
И что делать?
Пока что есть несколько выторгованных дней и можно что-то придумать. А дальше?
Казалось бы казаки и иностранные наемники — да, беда. Они воют за деньги и ради поживы, а славные шляхтичи Речи Посполитой должны в такой тяжелый момент сплотиться вокруг оставшегося в живых лидера, поддержать его, встать единым фронтом.
Но! Дьявол! Проклятия на все их головы.
В стане шляхты тоже был разлад. Потоцкие бесновались как умалишенные и накал безумия все возрастал. В какой-то момент Сапега даже подумывал, а не приказать ли заключить их под стражу. Но тогда это грозило бунтом целой тысячи шляхты, стоящей на правом берегу Днепра. Поэтому он отпустил этих двух панов, холодно посоветовав сидеть спокойно хотя бы до утра. А утром они решат, что делать.
Что же произошло за день?
Сапега сидел и анализировал, и ровным счетом не понимал ни черта.
Замучены и убиты рыцари иезуиты. Они обвинены в пособничестве московитам. Дьявол! Где эти латиняне и где Москва? Серьезно! Но, это же только предлог. Во-первых, рыцари прикрывали короля и не справились с этим. Во-вторых, они все сильнее злили шляхту своим влиянием на Сигизмунда. И когда того не стало, злость вырвалась наружу. Так что поплатились по праву.
А дальше,переговоры, переговоры и еще раз переговоры.
К вечеру наконец-то получилось собрать общую информацию о потерях. Лошади, люди, снаряжение. Все выглядело не так страшно и критично. Неприятно, но от такого войско не должно пасть и разбежаться. Это не удар в спину и не разгром. Но, дьявол! Почему же тогда оно трещало по швам и Лев всем своим естеством ощущал, что своими руками и руками самых верных ему людей держит его в узде.
Отпусти, и вся эта масса мигом развалится. Причем с большой долей вероятности, перережет друг друга.
Он помолился деве Марии о том, чтобы ночь прошла спокойно, перекрестился, и отгоняя головную боль, пытался забыть о ней. Скоротать вечер разговором с племянником. Человеком родным и понимающим происходящее.
— Что скажешь? Ян. — Спросил он у сидевшего доселе спокойно и тихо, и во всем поддерживающего своего старшего родича в делах дневных, племянника.
— Да что сказать, дядька. Игорь обвел нас вокруг пальца. Меня, потом тебя, потом… — Он мотнул головой. — Потом короля нашего. Да чего там. Его выкрали эти проклятые московиты. Кто же еще!
— Я вот сижу и думаю… Племянник мой. А может это… — Старший Сапега понизил голос. — Может это божественное провидение?