Страница 7 из 178
Глава 3
Дорога в поместье этого мастера
Следуя указаниям системы, Цзэ Сюлань достаточно быстро выбрался на свет. Оказалось, что это действительно была пещера в горах прямо на Туманном склоне. Туманным склоном назывался западный край ордена «Хранители равновесия». В отличие от всех областей ордена, что находились относительно близко друг к другу, Туманный склон располагался чуть дальше и ниже. Половина построек, вместе с поместьем Цзэ Сюланя, размещались на каменных плитах посреди огромного озера. Так что до резиденции мастера Цзэ и огромного сливового сада приходилось добираться либо на лодках, либо на мече. Дальше это огромное озеро, именуемое озером Ледяной Скорби, тянулось к горизонту и мощным водопадом скользило вниз по скалам. Скорее всего, где-то внизу под озером было множество подземных вод. Иначе как объяснить тот факт, что вода из озера вытекает, в него не затекает, но и не заканчивается? Хотя то, что автор этой новеллы послал к праотцам любую логику, вполне себе объясняло все феномены.
Владениями хозяина Туманного склона были не только старенькое поместье и запущенный сад. Вдоль берега озера гуськом тянулись маленькие домики – хижинки для учеников, а самой высокой точкой склона была пагода, подпирающая небеса. Она служила библиотекой всего ордена, именно здесь хранились все важные свитки и писания. И одним богам известно, почему именно здесь было решено хранить такие ценные вещи. Было слишком много причин, почему этого делать не стоило, но раз уж автор так решил…
В отличие от пагоды, в которую хоть изредка кто-нибудь да захаживал, ученические постройки пустовали уже много лет. Цзэ Сюлань не брал учеников, и после того, как Туманный склон сменил своего хозяина, за ними никто не присматривал.
Вообще Цзэ Сюлань был бесполезным заклинателем. Единственной причиной, почему его еще не выгнали из ордена, было уважение к его наставнику Ци Мэншэну. А, ну и поддержание мирового барьера.
Когда-то Туманный склон был почитаемым местом. Наставники вместе с учениками трудились над созданием завесы между миром людей и миром духов. На самом деле и орден этот был основан на разделе двух миров специально с целью сдерживания нечисти. И старейшина Му, первый хозяин Туманного склона, разработал уникальную технику плетения сетей, что прекрасно помогала сдерживать всех духов, и мелких, и крупных. С годами эти сети трансформировались, придумывались новые комбинации печатей. А результаты передавались от мастеров к ученикам. Со временем это просто стало обязанностью Туманного склона – держать барьер. И когда следующим хозяином склона стал Цзэ Сюлань, менять традиции никто не стал. Изучить технику построения барьера мог любой старейшина или мастер, однако никто этим не занимался.
– Так, госпожа Чэнь, расскажи-ка мне, как так вышло, что это бренное тело валялось посреди пещеры, да еще и в каких-то непонятных печатях? Что пытался сделать этот «великий заклинатель»?
[Я точно не знаю. Я не могу следовать и следить за персонажами, которые не являются попаданцами. Но Цзэ Сюлань был двенадцать лет в медитации после того, как его золотое ядро очень сильно пострадало в результате чего-то там.]
– Чего-то там? Ты даже не потрудилась придумать чего? – вскинул бровь Цзэ Сюлань и остановился. Только сейчас он заметил наряд, в который был облачен. Он, конечно, знал, что оказался в сянься-новелле. Он знал, что здесь приняты красивые одежды с длинными рукавами. Но он и предположить не мог, что этот Цзэ Сюлань будет настолько выпендриваться. Рукава его одеяний буквально тянулись по земле, одежды были многослойными, и каждый слой – из невообразимо дорогих тканей, расшитых золотыми нитками. На черном полотне верхней накидки, легкой, как тюль, красовались искусно вышитые золотые лотосы и журавли.
Вход в пещеру находился прямо напротив озера, по которому можно было добраться до поместья. Туда сейчас и направлялся мужчина. Озеро Ледяной Скорби утопало в тумане, словно сейчас было раннее утро. Несмотря на туман, воздух не казался слишком влажным. Магия, не иначе.
– Так я только вышел из медитации? – поинтересовался Цзэ Сюлань. Трава тихо шелестела под его ногами, добавляя моменту какой-то интимности и тихой радости. Здесь на самом деле было хорошо и красиво. Цзэ Сюлань видел горы – ездил в экскурсии и с классом, и с группой во времена учебы в университете. А сколько они лесов, гор и полей облазили на летних практиках в поисках заветных корешков для гербариев? Но именно сейчас и именно здесь Цзэ Сюлань буквально чувствовал всем своим телом прилив энергии и силы. Словно вмиг он познал нечто такое, без чего его душа никогда бы не обрела покой и умиротворение. Возможно, это духовная энергия плескалась в его теле, даруя такое тихое наслаждение. Он попробовал вычленить это чувство, отделить его от всех остальных и действительно почувствовал поток ци по телу. Теплая энергия, словно река, текла по его жилам, концентрируясь в груди и даруя ощущение завершенности и целостности. И как Цзэ Сюлань раньше мог ощущать себя полноценным без этого? Подобное открытие привело его в восторг.
[Вы вышли из медитации месяц назад. Показались на глаза старейшинам, провели парочку уроков, а потом заявили, что вам нужно поразмыслить над жизнью, и пропали еще на две недели. Уж не знаю, о чем размышлял прошлый владелец тела, но в конечном итоге он оказался в заброшенных пещерах посреди печатей, написанных, надеюсь, киноварью.]
– Так, значит, со мной почти никто не общался? Значит, я смогу свернуть все свое изменившееся поведение на долгие размышления в течение медитации?
[Чисто теоретически – да. Думаю, вам не стоит сильно переживать по этому поводу. Цзэ Сюлань никогда ни с кем не водил дружбу. Да и славится своим переменчивым нравом. Никто, думаю, не обратит внимания, если он вдруг решит что-то поменять в своем поведении.]
Цзэ Сюланю оставалось лишь надеяться, что слова Чэнь Хуан – правда.
– Почему ты зовешь меня на «вы»? Вот уж не думаю, что я намного тебя старше.
[Это заводские настройки. «Нужно вежливо общаться с клиентом» и бла-бла-бла. Если дадите мне разрешение на неформальное общение, то я смогу общаться менее официально. И насчет возраста. Я уже взрослая одинокая состоявшаяся женщина. Мне до моего перемещения должно было исполниться тридцать через неделю!]
Механический голос не мог восклицать или возмущаться, но Цзэ Сюлань чувствовал живые эмоции через голос компьютера.