Страница 33 из 35
Яо Вэньмин слышал про чудесный сад Грез в императорском дворце, в котором росла ровно тысяча вишен, слышал про озера-близнецы, вода из которых может исцелить и убить, он помнил легенды про каменный лес, но что-то ему подсказывало, что ничто из этого не сможет по глубине своих чувств и красоте сравниться с Туманным склоном, зависшим над пропастью на границе миров.
Вернувшись, Яо Вэньмин продолжил тренировку. Близился час быка, когда округлый ивовый листок наконец-то взмыл в воздух, не рассыпаясь пеплом. Парнишка чуть ли не закричал от восторга. Он попробовал еще и еще. Каждый лист исправно наполнялся ци и послушно летел туда, куда ему велел юный заклинатель.
Не помня себя от радости, Яо Вэньмин схватил валяющиеся на песке листья и вскочил на меч. Он знал, что мастер Цзэ в такое время обычно не спит, поэтому можно показать ему свои успехи прямо сейчас.
Однако ни в беседке посреди озера, ни в саду мастера не было. Дворики тоже пустовали. Складывалось впечатление, словно в поместье вообще никого нет. Немного подумав, Яо Вэньмин отправился во второй двор к комнате мастера. Ночи уже стали не такими теплыми, так что мужчина иногда мог сидеть не на открытом воздухе, а у себя.
Подойдя к двери в павильон Алых пионов, Вэньмин замер, размышляя, стоит ли вообще тревожить мастера. Но радость от удачи вновь затопила сознание, и ученик громко позвал мастера Цзэ. Ему не ответили. Тогда Яо Вэньмин попытался еще пару раз.
Это было не совсем то время, когда Цзэ Сюлань укладывался спать, но, может, глава Цао слишком утомил его своей пустой болтовней?
Постояв еще немного, Яо Вэньмин все же решил уйти. Но уже занеся ногу над порогом арки, ведущей в проход к третьему двору, он остановился.
«А вдруг что-то случилось?» – с замиранием сердца подумал ученик. Все-таки мастер Цзэ работал с печатями. Вдруг что-то вышло из-под контроля. Или вдруг глава Цао чем-нибудь опоил мужчину? А может, призрак поместья как-то навредил его хозяину? Яо Вэньмин видел его лишь раз, но этого раза хватило, чтобы перепугаться до смерти.
Решив, что лучше мастер его потом убьет, чем умрет сам из-за какой-нибудь случайности, Яо Вэньмин решительно преодолел расстояние до павильона Алых пионов и распахнул дверь. Обитель мастер Цзэ встретила непочтительного ученика тишиной и полумраком. А еще неописуемым хаосом.
На полу, на столах, да вообще на любых поверхностях валялись разбросанные рукописи, листочки, незавершенные печати. Низкий чайный столик был весь завален какими-то непонятными записями. Яо Вэньмин заглянул одним глазком и не понял ни одной закорючки. Рядом с записями валялось несколько пишущих веточек с угольной сердцевиной и перевернутая чернильница. Ее, видимо, перевернули совсем давно, потому что чернила высохли и въелись в дерево стола. На полу не было свободного места, чтобы ступить и ничего не задеть. Кругом царила абсолютная тьма, лишь одна бледная свеча у тахты мягко светила, озаряя клочок пространства.
Сам же Цзэ Сюлань полусидя спал на заваленном листами и книгами полу. Угольные волосы разметались в беспорядке. Яо Вэньмин замер, наблюдая за его сном. Лицо Цзэ Сюланя было расслаблено. Не было ни легкой улыбки, ни отчужденного величия. Переменчивое пламя свечи бросало на лицо мастера длинные тени, делая его облик совсем чужим и незнакомым.
И что теперь делать этому ученику? Вообще было бы неплохо прибраться, потому что комната выглядела так, словно по ней ураган пронесся. Но мастер не давал разрешения наводить здесь порядок. Возможно, стоило укрыть мастера одеялом, ночи-то холодные. Или вообще разбудить. Потому что спать в таком положении точно не полезно для шеи.
Постояв еще с kè
[3]
[kè = 0,24 часа, или 14 минут 24 секунды.]
, Яо Вэньмин все же решил ничего не делать. Поэтому, потушив свечу, он тихонько вышел на улицу. Порывы холодного ветра пробрали до костей. Вэньмин и не заметил, как взмок от волнения.