Дорога к счастью

Глава 19

Дел было много, и Злата торопилась всё успеть. Угрюмые лица сопровождающих её не волновали. Она знала, что ей делать, и собиралась исполнить задуманное. Как бы она поступила, если бы Имрус не обеспечил её? Сложно сказать, но отсутствие угрозы в виде Барути и наличие денег вселяло в неё уверенность. План действий сложился моментально, и навёл на него рисунок с изображением общества на балу. Суть авантюры была ясна, оставалось продумать мелочи. Хотя в её задумке не так уж важна детализация и точность, сколько непробиваемая уверенность, некоторая наглость и импровизация.

— Господин Виц, будьте любезны, отправьте людей вот по этим адресам и сообщите, что я вернулась и мне снова требуется кухарка со служанкой на тех же условиях. Ещё оставьте кого-нибудь в доме, чтобы продолжали топить, а мы с вами съездим в банк.

— Какую сумму вы хотите взять?

— Значительную.

— Тогда я возьму ещё двоих.

— Как вам будет угодно.

Виц отдавал распоряжения и с неодобрением поглядывал на лэру. Не успели арестовать генерала, сдувавшего с неё пылинки, как она бежит тратить деньги!

И он был прав. Злата собиралась нашить себе дорогих нарядов, купить украшения и всё это в срочном порядке. Сезон зимних балов скоро заканчивался, и она должна успеть произвести фурор.

Да! Эпатировать, зажечь звезду по имени Талейта Эйш, завладеть всеобщим вниманием! Она собиралась использовать всех тех, кто ранее привык болтать дурное о генерале. Её девиз был: «Тот, кто нам мешает, тот нам и поможет!»*

(*фраза из фильма «Кавказская пленница»)

Если король наградил Имруса лучшей невестой, то это означало только одно: генерал захватывал княжество по его приказу. Но тогда возникает вопрос, почему же он не защитил своего воина от нападок общества? Испугался? Не захотел конфликта? Вот за это Злата и зацепилась.

Раз правда никому не нужна, она развернёт аристократию в том направлении, которое ей выгодно, и пусть король снова попляшет под дудку сборища лэров. План был шальной и поэтому обязан был сработать!

Пусть дознаватели копают и рыскают, ей нет до этого дела! Она уже убедилась, что их работа никого не интересует, и раз так, то она, как настоящий художник, набросает наиболее привлекательную для себя и Имруса картину произошедшего, и именно это будет у всех на устах! Оставалось решить, с кого начать совершать визиты, чтобы заполучить приглашение на бал.

Два дня Злата вынуждена была посвятить обустройству быта, поездкам в ателье и бесконечной писанине, в которой сообщала знакомым Талейте семьям о возвращении в столицу.

Лэр Гьяси нашёл время в своём расписании и возобновил уроки с Иржи. Господин Виц выделил молодого воина, который стал нянькой при мальчиках, а Злате на третий день неожиданно пришлось сидеть дома и принимать соседей с улицы, которые решили её поприветствовать.

Первому визиту она безмерно удивилась, но почтенная дама ей с удовольствием объяснила, что всем лестно, что благородная лэра проживает на их улице. Ей дали пару дней на обустройство, а сейчас все будут приходить и приветствовать её, как старую знакомую.

Злата сначала не знала, как себя вести, чтобы снова не стать раздражителем, но вскоре поняла, что надо придерживаться правил. Она здоровалась, ей представлялись, потом речь шла о погоде, далее следовали вопросы, надолго ли она вернулась — и всё.

Весь визит вежливости занимал минут десять. Злата решила порепетировать на обывателях свою версию о злоключениях, и вскоре выявились существенные пробелы в придуманной ею истории, один из которых она собиралась исправить поздно вечером.

Как только все улеглись спать, она поднялась в мансарду, держа в руках корзинку с Губкой, и позвала драконов. Дружище сразу откликнулся и, не раздумывая, поделился энергией с маленьким отважным хранителем. Как Злата и думала, хватило искры, которая стала катализатором для ранее вложенной энергии. Губка радостно замахал хвостиком и побежал спать в комнату Иржи. Теперь лэра Эйш была готова к выходу в общество!

Следующий день ознаменовался радостными детскими воплями, а потом началось паломничество вояк из сопроводительного отряда. Губка был в эпицентре внимания, и лэр Гьяси даже не смог провести урок, увлёкшись тестированием забавного существа. Жёлтенький пёсик в отличие от застенчивой Серафимы со всеми общался с удовольствием, ему нравилось восхищение и он открыто этим наслаждался. Ближе к обеду Злата заказала обычный экипаж и отправилась вместе с Губкой с визитом к лэре Макинто.

Подъезжая к богатому особняку, девушка вспоминала о жизненных обстоятельствах этой лэры. В своё время прекрасная дева с волосами цвета тёмной меди едва не вырвала из рук матери Талейты первенство по красоте, по умению вести себя в обществе и изысканному сложению стихов. Сильный глубокий голос завораживал многих мужчин, богатое приданое позволяло смириться с огненным даром девушки, тем более, что она вела себя безупречно.

Лэр Макинто счёл обворожительную дебютантку подходящей для себя парой и заключил с ней союз. Его долгие годы всё устраивало, пока у рождённой в браке дочери не стал проявляться сильный огненный дар. Озорная и балованная Вероничка с каждым днём становилась всё опаснее для окружающих. Лэр настаивал, чтобы мать обучила девочку контролировать силу, но супруга только покладисто кивала головой и ничего не делала.

Она с самого начала решила, что не позволит своим детям испытать всю ту жестокость, которую ей довелось прочувствовать самой. Её отец с самого детства, с первого зажжённого ею огонька требовал от неё полного овладения даром. Всех сочувствующих ей нянек он нещадно прогонял и с утра до вечера третировал её своими наставлениями, уроками, практиками.

К пятнадцати годам, когда мальчики ещё только штудируют особенности своего личного дара, она в совершенстве управляла огненной стихией. Зачем ей это было нужно, она не знала. В жизни ей пригодилось только умение заряжать артефакты.

У милой Веронички хватало занятий по музыке, вышиванию, стихосложению, основам ведения дома, она увлекалась ботаникой, географией, и добавлять уроки магии, которые окончательно отняли бы у дочери детство, лэра категорически не хотела. К тому же в её время не было возможности избавиться от дара, не теряя наследственной преемственности, а сейчас это можно было сделать безболезненно.