Дорога к счастью

— Дружище, кинь-ка мне сюда маленький камешек! — попросила Злата, обратив внимание, что её подушка, драгоценности выглядели в том мире более реальными, чем всё остальное, даже после её дополнительного вмешательства.

Дракон осторожно подцепил когтём скатившийся с горы округлый камешек и бросил его через дверцу прямо в Златину спальню. Девушка подбежала, чтобы поднять его, но как только она его коснулась, так он превратился в дымку.

— Это только ваш мир! — улыбнулась она расстроенным дракошам. — Думаю, со временем он станет материальным, но пока более-менее ощутимы только вы, и думаю, это потому, что кто-то любит покушать. Но те вещи, что я вам передам, прошу не есть!

Дети уже поднялись и выбежали в гостиную, а из кухни по всему дому распространялся аппетитный запах готовящейся запеканки. Злата ураганом пробежалась по комнатам, собирая в короб мало нужные вещи. Все они тут же отправились в мир Дружище и Вишенки. Чтобы как-то законспирировать свою деятельность, она сложила у себя на кровати те предметы, что чуть попозже запакует и уложит в многоножку.

Весть об отъезде поначалу вызвала у мальчишек радость, но чем больше они носились по дому, помогая складывать в одно место игрушки, тем грустнее становились.

— Мама, может, останемся? — неожиданно попросил Иржи, и малыш Каджи, выражая свою солидарность с братом, подошёл и взял его за руку.

Генерал вернулся с улицы, где он подготавливал к дороге полозья многоножки, и ещё не раздевшись, прислушивался к тому, что ответит девушка. Раньше только он решал такие вопросы, и сейчас не знал, как поступить. Сыновья явно будут расстроены отказом, но он не может им всё объяснить в силу их возраста. Придётся ему, как всегда, проявить строгость и заявить, что приказы не обсуждаются.

— Ну что вы такое говорите! — всплеснула руками Злата. — У нас впереди столько интересного! Иржи, ты будешь завтра учиться править Дурындой! Каджи, ты покажешь отцу, как можно путешествовать с комфортом.

— А как? — растерялся малыш.

— Солнышко, посмотри, папа же собрался ехать верхом на лошади, а мы на сидение Дурынды постелем два матраса, да ещё выложим пледы, у нас будет мягонько. Вот пригласишь к себе в гости любимого папу, угостишь его тем, что будешь везти в корзинке.

Каджи с удовольствием покивал и побежал выбирать корзину для еды. Чем больше она будет, тем больше в неё мама положит вкусностей.

— Иржи, мы заедем в город, надо будет там присмотреть ошейник с поводком для Губки.

— Мама, но как мы его наденем? Она же всё-таки губка..

— Это мы сейчас подправим.

— Каджи, у нас срочное дело, оставь короба, к тому же речь шла о корзинке, и беги за пуговицами. Они в шкатулке на каминной полке.

Малыш бросился бежать, но полка была для него высоковата, и пока он думал, принести табурет или сбить шкатулку тапком на пол, отец подхватил его на руки, и он схватил её.

— Спасибо, — буркнул малыш, успев совершенно неожиданно для Имруса чмокнуть его в щёку и побежал к Злате.

— Так, мои славные, делаем из нашей губки по имени Губка того, кем она по духу и является. Иржи, подпитай её, чтобы она впоследствии не зависела от меня и умела принимать разную магическую пищу.

— Готово, мам, а кого мы из неё будем делать?

— Щенка.. нет, уже взрослую собачку. Держи её крепче, а то сейчас вырвется!

— Мама, мама, ты волшебную палочку забыла! — бросился малыш к подоконнику, на котором лежали краски с кистями.

Он выбрал самую крупную кисточку и, подбежав к Злате, с трепетом передал её. Ещё до сна он терзал эту кисть, вырывая из неё торчащие волосинки, но сейчас она была не просто кистью, а предметом волшебства, и он смотрел на неё с предвкушением чуда.

— Спасибо, мой хороший, без неё ничего бы не получилось.

Злата сделала умное лицо и помахала кистью, как фея палочкой, вослед которой зажигались и гасли разноцветные искры. Это она уже давно придумала, чтобы было эффектнее и интереснее, но как-то не было повода продемонстрировать.

«Ух», — порадовалась она и как только у неё мелькнула мысль, что искры похожи на фейерверк, так стало ещё ярче и красивее. Каждая искорка распушилась на множество крошечных, будто вспыхивающие астры.

— Так, не отвлекаемся, — осадила сама себя, нахмурившаяся Злата и замялась. Надо было придумать, что конкретно делать с шальной губкой. Дети ждали феерического волшебства, и необходимо было сосредоточиться, чтобы не вышло всё, как всегда.

— Мама, я помню, что надо сказать, — зашептал младший, — пибади-пабади-бумм!

— Точно! Начали! — Злата пощекотала губку кистью и начала напевать весёлый мотивчик, вставляя необходимые «пибади-пабади!» А сама, отложив кисточку, аккуратно двумя пальцами вытянула острые ушки у губки, пока та пыталась ими пошевелить, Злата обхватила её ладонью и сформировала мордочку.

— Иржи, достань пуговки!

Две одинаковые голубые пуговицы, срезанные со ставших маленькими рубашек, она прикрепила на месте глаз.

— Каджи, неси скорее разноцветные леденцы! Мы вложим их в губку, чтобы она была весёлой и радостной.

— А почему леденцы? — удивлённо спросил генерал и удостоился непонимающих взглядов.

— Папа, это же вкусно, и они цветные.

— Это я вижу, — Каджи как раз высыпал на стол горстку крошечных леденцов из жестяной красивой баночки, — но не понимаю.

— Угощайтесь и знайте, — поучительно произнесла Злата, — что у ярко-жёлтых — апельсиновый вкус; у светло-жёлтых — лимонный; красные — клубничные; фиолетовые — смородиновые; зелёные — мятные; белые — грушевые; вишнёвые — вишня, — всё тише говорила девушка, увлекаясь формированием губки в собачку.

— Ого! — удивлённо воскликнул генерал и, протянув руку, растерялся, не зная, какую выбрать.

— Вот вам и ответ! — улыбнулась ему Злата и чуть подсказала: — Ваши эмоции. Леденцы — это предвкушение, радость и удовольствие. Пусть такие же чувства вызывает наша Губка.

— Надо же, не знал, что волшебство творится именно так.

— Да, мы по-простому, — чуть важничая, ответила она, закончив вытягивать лапки и пытаясь закрутить крендельком хвостик, который неизменно вставал торчком. Исходный материал немного изменился в её руках, становясь плотнее, хотя дожди ему всё ещё были противопоказаны.

— Так, моя дорогая, зубки мы тебе делать не будем, но зато ты будешь у нас необычайно прыгучая, ловкая и быстрая! — и вернувшись к напеву мультяшной мелодии, Злата снова взяла кисточку в руки и окутала сверкающими искрами Губку: — Вот так!