Дорога к счастью

Глава 11

Пограничье. Большая крепость.

— Лэр Больдо, обвалился мост, ведущий через Гиблое ущелье! Практиканты остались на той стороне, — доложил капитан стражи, с тревогой ожидая решения лэра.

Генерал стоял у окна и смотрел на разыгравшуюся непогоду. Четыре месяца назад его раньше срока вызвали из отпуска на границу, чтобы приглядывать за молодыми лощёными лэрами. Это не первые практиканты из магической школы, и в каждой крепости, находящейся в ведении генерала, была отработана методика работы с магически одарённой молодёжью. Но в этот раз школа направила под надзор Больдо отпрысков лэров исключительно высшей линии, и родители через короля потребовали особого отношения.

Больдо не без удовольствия выполнил все требования и организовал особую практику. Он тоже умеет играть словами и толковать наставления двояко. Раз надо из милых молодых людей, для которых само направление в это жуткое место является шоком, выковать настоящую элиту, он это сделает и даже проявит максимально доступную бережность по отношению к ним.

Да, обязательно проявит! Но сроки для ковки супермужчин заявлены малые, поэтому всё относительно и по обстоятельствам!

Он убрал нянек, обычно приглядывающих за комфортом и душевным спокойствием стажёров, поставил новых практикантов на общее довольствие, отменив отдельный стол, загрузил полноценной службой вместо облегчённого варианта.

С первых дней высокородные лэры были распределены по гарнизону и заняли места командиров небольших разведывательных отрядов. Их служба началась с первого дня.

Непредсказуемая, подчас опасная погода, недоверчивые подчинённые, сложные и трудновыполнимые задания — и ощущение брошенности. Вот с чем столкнулись баловни судьбы. Где-то кипела жизнь, а на горной границе, кажется, сама смерть спит. Ещё бы, ей ни к чему часами стоять у постели больного, на границе невовремя моргнул и уже вечный гость у костлявой.

Кто-то из практикантов смирял гордость, находил общий язык с подчинёнными и учился на ходу́, осваивая тонкости службы, кто-то набивал шишки и, возвращаясь с патрулирования или задания в крепость, получал дополнительные дежурства, отработку или даже сажался в карцер. Всё как в настоящей жизни.

Слёзы, жалобы, проклятия, доносы — всё это не вышло за пределы крепости, и молодые люди, поняв тщетность стенаний, поняли, что единственный способ выбраться из этих проклятых мест, это научиться выживать. Час за часом, день за днём.

Время для них стёрлось, и молодым лэрам стало казаться, что они тут мучаются всю жизнь.

Спустя месяц до ребят стало доходить, что на границе вполне сносно живут простые люди и не боятся непогоды, полуразумных обитателей гор или отсутствия еды. Никто не умирает из-за того, что целыми днями работает, выполняет поручения и иногда не досыпает.

Горная гряда оказалась не только ужасной, но и завораживающе прекрасной. Выглядывало солнце — и заснеженные вершины ласкали взгляд. После тяжеловатого патрулирования было особенно в радость вернуться в крепость, наесться, отогреться и поболтать. Жизнь на границе кипела, но она была другая и, начав понимать её, становилось интереснее нести службу. Время побежало быстрее и легче.

За несколько месяцев избалованные лэры сильно изменились внешне и внутренне. Все повзрослели, возмужали и стали несколько иначе воспринимать окружающее.

В тех непростых условиях, в которые их поставили, наибольшую помощь им оказали рядовые служащие или невысокие чины, а вот маги как раз привычно отстранились, и либо ругали Больдо, который нынче озверел, загружая их бесконечными проверками, либо «переживали» за новеньких высокородных практикантов и гадали, чем это закончится для «горячо любимого» генерала.

Споры по поводу непредсказуемого будущего и ужасного настоящего подчас доходили до оскорблений, иногда случались дуэли, но мало кто из них лично познакомился с новым поколением магов и подсказал, как разумнее использовать молодым лэрам полученные в магической школе знания в здешних условиях.

Оторвав взгляд от закрутившегося во дворе снежного буранчика, лэр Больдо приказал:

— Перебросить им продукты питания и быть готовыми к срочной эвакуации. Наблюдение не снимать и только в случае крайнего риска оказать помощь, забрав их с той стороны.

— Но непогода..

— Я правильно понимаю, что на другой стороне остались три группы и каждую из них возглавляет наш практикант?

— Да.

— Если они не смогут защитить своих людей и позаботиться о себе, то грош цена их учёбе и нашей науке выживания. Кстати, сообщите оставшимся в крепости практикантам, что их товарищи оказались в крайне сложном положении и доложите мне об их действиях или о бездействии.

— Будет сделано, но хочу выразить свой протест, и требую, чтобы его записали в журнал. Все наши стажёры при некоторых обстоятельствах, — военный стушевался, понимая, что не следует кликать беду на голову короля, и всё же продолжил: — имеют право претендовать на трон и с ними нельзя обращаться так, как это делаете вы.

— Капитан, ваш протест будет записан. Идите.

Имрус посмотрел вслед капитану, и его губы перекосила злая усмешка. Капитан стражи являлся лэром низшей линии и был неплохим воякой, но услышав, что под руку генерала отправляются высокородные лэры, понадеялся на то, что после удачного прохождения практики важными юнцами все в крепости будут обласканы почестями, деньгами и протекциями.

Он настаивал на создании райских условий, вплоть до того, что уже приглядывал симпатичных девиц из деревни, чтобы поселить их рядом с сопляками. В принципе, это являлось обычной практикой, и если родители вкупе с королём надеялись на такое введение во взрослую жизнь своих отпрысков, то не стоило своих птенцов посылать к Больдо, да ещё и срывать ему отпуск!

Служащие лэры низшей и средней линии понимали, что ни одного высокородного никогда не пошлют нести службу на границу, тем более на горный участок. Наука жизни, которую генерал устроил практикантам, бесполезна, а вот то, что он ухудшает своё положение в обществе, их очень беспокоило. Всё же приятнее служить под рукой обласканного аристократией генерала, а не занозы в ступне.

Разговоры о стажёрах не смолкали в столовой, в казарме, в личных покоях, а практика молодых лэров близилась к завершению, и никто из них пока не мог оценить того, чему их научили за прошедшие месяцы.