Дорога к счастью

Постепенно просыпались воины, приходила с ночной смены стража, и все столпились у росписи на стене и обсуждали увиденное. Имрус уже унёс Злату в их покои. Он колебался, велеть ли закрасить всё то, что она нарисовала или оставить? Его волшебница снова увидела и изобразила будущее, и это могло быть опасным для неё. Он решил, что если других рисунков никто не увидит, то посторонние догадаются о Златином предвидении только тогда, когда наступит нарисованное ею время. А пока у всех работы невпроворот! Поторчат возле стены, поохают, да разойдутся.

Жители княжества не успели оглянуться, как наступило лето. Заброшенные предприятия, мастерские восстанавливали с радостью, горя́ надеждой скорее вернуться к прошлой жизни.

Имрус действительно оказался лэром, владеющим даром земли. Был ли этот дар заложен в нём как в любом человеке и не развит или источник сделал подарок, до сути никто не докапывался, некогда было. Одно ясно, не зря его аристократы дразнили крестьянином.

Он нашёл пологий склон горы и под руководством лэра Вакари высадил Златин виноград. Она не отдала его жителям, так как не увидела в их глазах энтузиазма, а ей хотелось, чтобы растения прижились, дали урожай и порадовали разнообразным вкусом. Ей в хозяйстве пригодится свежая ягода, виноградный сок, уксус, изюм.

Зато она быстро поладила с женской частью населения по поводу источника и сумела объяснить им все его предпочтения. Теперь возле воды всегда находился кто-то из девушек, а по выходным приходили все женщины. Со временем возле озера начнут проводить обряды посвящение из девочки в девушку, отмечать выбор жениха, просить благословления при зачатии и рождение детишек. Приходить к нему с радостью или горем.

А пока стояла хорошая погода, Злата собрала наиболее молодых жительниц ближайшего поселения и показывала им, как можно по-новому красить шерсть и какие изделия будут пользоваться спросом на рынке. Ажурные платки могли вязать только опытные женщины, а носочки в полосочку под силу создать даже девочке.

В замке продолжала работать пекарня, на удивление резво развивалась мыловарня, раз в неделю Злата передавала через драконов в столицу придуманные ею кондитерские новинки. Иногда это были крошечные пирожные для детей, иногда песочное печенье, имбирное, ореховое, часто она делала закрытые корзиночки с ягодами внутри, сладкий хворост, но всё основное время занимал замок.

Злата вновь колдовала. Её сила была велика, пока она находилась рядом с источником. По мере удаления от него, она теряла свой запас и возможности, становясь вровень лэрам низшей линии, но совершенно не жалела об этом. Пустоты она больше не ощущала, а то что сила уменьшилась, так не беда. Талант художницы оставался с ней всегда, а теперь, когда в ней вновь заструилась магия, то часто её картины оживали и двигались. Правда, чтобы не было казусов, ей приходилось тщательно продумывать, что будут делать изображённые герои, но этому её научил всезнайка лэр Вакари. Казалось, нет таких тем, о которых он ничего не знал, так и в рисовании он первый разобрался, как взаимодействуют волшебство и талант.

А картины с сюжетом из будущего Злата рисовала очень редко, и их было сложно интерпретировать. В особой папочке у неё копились рисунки с подросшими сыновья, рядом с ними были нарисованы красивые девушки, а были ли то возлюбленные или лэры, которые сыграют какую-то роль в их жизни, понять было сложно. Однажды она нарисует гномьи отряды, но куда и зачем они шли, пока оставалось секретом. Возможно королевство ожидает конфликт с гномами, но насколько серьёзный и затронет ли он семью, пока что-то не случится, не разберёшь. С особым удовольствием Злата будет хранить портрет ещё не рождённой доченьки. Счастливая малышка на рисунке искрила радостью и вдохновенно колдовала.

А пока молодая княгиня разглядывая свою роспись на стене в зале и с удивлением увидела среди местных девушек, взявшихся за руки возле озера, маленькую Ришу Шторм и других девчонок, явно не местных. Немного подумав, Злата написала письмо лэре Макинто и рассказала ей об источнике, выражая надежду, что он может помочь в овладении даром огня и гармонизации потоков. В результате в один погожий день в замок въехали три многоножки с лэрой и её воспитанницами с сопровождением и начался форменный дурдом.

Рыжие головы юных огневичек мелькали по всему замку. Они ловчее мальчишек в считанные дни облазили все строения и выбрались за его пределы. В горах из-за их баловства появлялись ведущие из ниоткуда в никуда сотворённые огнём ступеньки, оплавленные площадки сверкали на солнце и путали дозорных, которых слепил свет, отражающийся от них. Губка стал всеобщим любимцем и часто по недосмотру ещё не слишком обязательных девчонок улетал, попав под сильный порыв ветра, когда они упускали его поводок, и прибегал обратно только через несколько часов. Имрус, не взирая на стоны девчонок и их наставницы, установил жёсткий распорядок дня и загрузил всех занятиями, тренировками, дежурствами на кухне, уходом за животными.

Злата при помощи источника и своей фантазии с роскошью обставила замок и превратила его в сказку. Теперь в замке был зал времён года, зал музыки и игры теней, зал загадка и множество комнат посвящённых одной теме. Комната, где все предметы были только округлых форм или всё отделано камнем, были покои, воспевающие охоту или звёздное небо. Везде в отделке присутствовало волшебство, и первое впечатление у всех было одно: «Ах!»

Потом уже привыкали и кому-то нравились комментирующие действия гостя чучела животных или гипнотизирующие звёзды, начинающие выстраиваться в разные фигуры, кому-то нет, но восторженное удивление оставалось неизменным.

Зато все неизменно возвращались к залу времён года, чтобы подробнее познакомиться с особенным волшебством хозяйки, пользующейся силой источника.

Злата старалась следовать указаниям лэра Вакари и у неё получалось колдовать, получая в результате именно то, что она хотела, ну хотя бы в определённых рамках. Но с залом всё вышло иначе.

Ей вызвались помогать сыновья и она, размахивая кисточкой, подпевая Каджи «пибади-пабади» получила весьма своенравную картину. По её задумке пейзажи должны были соответствовать временам года, но когда она взялась за дело, то показалось скучным изобразить всего лишь зиму, весну, лето, осень и понеслось..

Злата придумывала, мальчишки советовали, пробегающие мимо воспитанницы отвлекали вопросами, лэр Вакари всё что-то уточнял, а Имрус невовремя срывал поцелуи.