Искра. Волчьими тропами

Глава 19. Знакомство с орками

В первое мгновение Искра растерялась, но заметив встревоженного мужа, который облегчённо выдохнул, как только увидел её, деловой настрой вернулся к ней. Они с Войтеком с любопытством смотрели на орков в коротких юбочках, выделили колоритную орчанку в штанах, обошли гружёные телеги с впряжёнными в них низенькими лошадками и поприветствовали снующего между орками Рёха.

Искра подошла к мужу.

— Моя жена, — сразу же притянув её к себе, заявил Рохх стоящему напротив него такому же здоровяку, как он. — Она альфа-самка! — с гордостью добавил он — и тут же поправился, бросив взгляд на Искру: — Альфа-женщина! — но это звучало как-то странно, и он нахмурился.

Искра рассмеялась, а орк подмигнул ей и поддержал смехом.

— У нас говорят старшая женщина! Чую, хороший будет торг! — пробасил он. — Женщины.. — он подчёркнуто вежливо произнёс это слово, — видят больше, чем мы, и нет им равных в обустройстве шатра.

Рохх согласно кивнул и представил Искре орка:

— Это Лао, второй сын Мао и Нио. Племя Зелёного побережья.

— Да, у нашего берега растёт много водорослей, отсюда и название, — пояснил Лао и насмешливо посмотрел на подошедшею к ним статную орчанку.

Она эффектно смотрелась в облегающих штанах и топике с короткой жилеткой, поверх которой висело множество самых разных бус.

— Я Быстрая Тии, духовная дочь Великого шамана, племени острых ракушек, — гордо произнесла девушка.

— Рохх, вожак. Моя жена Искра, старшая женщина, — ответил Рохх, с любопытством рассматривая висящие на девице связки ракушек, цветных камешков и грубых золотых бусинок.

— Не знаешь своего отца? — заносчиво спросила орчанка, не услышав чей сын Рохх.

— Мои дела не будут схожи с делами моего отца. У меня свой путь, —спокойно ответил Рохх, а Искра удивлённо приподняла бровь. Ей не понравилась наглость орчанки, а ещё она не подозревала, что упоминание отца говорит не только о принадлежности роду, но и сообщает о принадлежности потомка к определенному роду деятельности. Это было интересно: в её мире отчество не несло какого-то особого смысла ни у одной из рас.

— Шаману надо было послать не тебя, — встрял Лао, — а Гибкую Яо, а то слова вылетают из твоего рта быстрее, чем голова родит мысль.

— Ты! — зарычала орчанка, но увидев, что Лао готов расхохотаться, поджала полные губы. — Я приехала сюда за травами для Великого шамана!

— Э, детка, не гони! Мне тоже нужны травы, — надвинулся на неё здоровяк и попытался легонько оттеснить её, но Быстрая Тии так зашипела на него, что он отпрыгнул.

— У-у, змеище, — выругался он, но увидев, как Тии высокомерно задрала подбородок, усмехнулся и жестом спросил разрешения у хозяев осмотреться. Рохх махнул рукой Торру, чтобы он подошёл, и поручил ему ознакомить Лао с тем товаром, что они подготовили на продажу.

— Рёх, подойди сюда, — окликнула охотника Искра. — Ты говорил, что мукой из панцирей крабов за наши травы расплатился Великий шаман из племени острых ракушек?

— Угу, — нахально рассматривая орчанку, подтвердил охотник. Искра повернулась к девушке:

— Чем сейчас Великий шаман будет платить?

— Я привезла ещё муки!

— Крабовая мука нас не интересует, — покачала головой Искра, а лицо орчанки вытянулось. — Я могу дать немного трав за неё, но только из уважения к Великому шаману и проделанному тобой пути.

— Великий будет недоволен, — угрожающе протянула Тии, — не стоит сердить его.

— Не стоит пугать нас, — выступил вперёд Рохх.

— Кхе-кхе, — кашлянул подошедший Войтек, — девочка ещё слишком молода и не понимает, что не всё можно получить угрозами.

Шаман оборотней протянул руку, на которой лежала высушенная веточка брусники, но прежде, чем Быстрая Тии взяла её, эта веточка скукожилась и дурно запахла.

— Что это? — отскочила орчанка. — Колдовство? Ты задумал отравить Великого шамана?

Войтек укоризненно покачал головой:

— Я всего лишь дал этой частичке природы познать твои чувства. Это ты заставила полезное растение истлеть. Оно маленькое, и не выдержало всей той черноты, что ты развела в себе.

— Ты врёшь! — гневно раздувая ноздри, двинулась на него девушка.

— Я бы на твоём месте задумался о том, в каком состоянии ты доставишь мешок ценного сырья. Твой шаман не просто так запросил наши травы. Он увидел, что они насыщенны лесной энергией, а это означает, что они очень чуткие к окружающему. Ты заразишь их грязными мыслями, а великий Чугу будет думать, что мы его обманули.

— Откуда ты знаешь имя великого? Никто не может знать..

— Ай-яй-яй, — покачал головой Войтек, — почему шаман назвал тебя духовной дочерью? Ты слишком глупа и несдержанна! — шаман пристальнее вгляделся в орчанку и задумчиво пробормотал: — В твоём теле много необузданной энергии. Хм, пожалуй, ты нужна ему для подпитки, — и он снова покачал головой. — Вот что, девочка, я передам через тебя Чугу орехи. Пусть он каждый день ест их по маленькой горсточке. Они помогут восстановить ему собственный источник энергии. А ты запомни: глупо кичиться сильной энергией! Если ты не обуздаешь свои порывы и не научишься смирению, то заложенная в тебе сила жизни станет проклятием.

Орчанка отшатнулась. Её прадеда считали дурным орком из-за бешеного нрава, но деду удалось заслужить уважение племени, и он вошёл в группу старейшин. А вот отец Тии сначала славился удалью и силой духа, а потом растерял всех своих друзей и сгинул в море. О нём рассказывали разное и кто-то даже называл его героем, но дед всегда говорил, что его сын — буйный безмозглый дурак. Тии сердилась на деда и предпочитала слушать только тех, кто хорошо вспоминал об отце. Сейчас же слова постороннего шамана задели её. Она никогда не задумывалась о том, чем её род отличается от других. Все родичи были заметными и активными, никогда не болели, быстро оправлялись от ран. Но может быть, чужой шаман обманывает её?

— В твоих интересах выполнить всё, что я сказал, и проследить, чтобы ваш Великий ел переданные мною орехи каждый день, — медленно и чётко проговорил Войтек орчанке. — Иначе он рано или поздно выпьет тебя. Ты поняла?

Казалось, что его слова дошли до девушки, так как она задумалась и выглядела встревоженной, но:

— А если ты хочешь моими руками отравить Великого? — агрессивно спросила она.

Войтек с грустью посмотрел на неё и, обернувшись к Рохху, покаянно произнёс: