Страница 82 из 128
Глава 14. Переговоры
— Хм, мужа? — Таний брезгливо скривился, и Искра готова была убить его за показное небрежение. А уж когда сопровождающие его вампиры подобострастно стали корчить презрительные рожи, то она едва удержала свой гнев при себе.
— Судьба привела меня к нему, — с гордостью произнесла Искра, подводя лорда к застывшему Рохху. Она коснулась ладошкой груди мужа, чтобы он отмер, а чтобы другие не думали, что их театральные кривляния возымели какое-то действие, она улыбнулась и с превосходством окинула всех взглядом.
Лорд доброжелательно усмехнулся и довольно благосклонно посмотрел на здоровенного оборотня. Тот возвышался над ним горой, но хрупкий Таний оставался охотником, а Рохх дичью, и это оба чувствовали. А вот Искру лорд не воспринимал в качестве еды, хотя вкус её крови он не мог забыть.
Ему пришло в голову, что он мог бы поохотиться на неё, как на красивую женщину, наплевав на то, что его соотечественники считают извращенцами тех, кто видит в оборотницах не животное, а женщин. А ещё он поймал себя на мысли, что с удовольствием видел бы её своей придворной дамой. Его бы развлекло расставлять сладкие сети вокруг неё и разбудить в этой иномирянке страсть к интригам.
Она бы сумела взбодрить приближенных и внесла бы пикантную ноту в его правление. Но, к сожалению, кровная связь отчётливо показывала, что все интересы этой особы завязаны на тупом здоровяке, что готов броситься на него.
— Рохх, свободный разумный, — представила она мужа. — Основатель новой стаи.
— Ах, так вот в чем причина конфликта, — Таний засмеялся, хлопая в ладоши. — А я думал, что дело в тебе, — он лукаво подмигнул. — Редко какой конфликт обходится без женщин, но тут, я смотрю, всё интереснее.
Лорд повёл Искру поближе к навесам, где стояла крупная посуда, висели травы, лежал рабочий инструмент. Рохх последовал за ними и был немного успокоен, когда Искра повернула голову к нему и одобрительно улыбнулась.
— Интересно, очень даже интересно, — разглядывая и принюхиваясь, бормотал Таний.
— Дикарство, — неожиданно прокомментировал другой вампир, выдвинувшийся вместе с Роххом.
Он старался оттеснить оборотня, чтобы тот не мозолил глаза главе клана, но наглое животное не понимало намёков, а проучить его вампир пока не смел.
— Отчего же? Всё примитивно, но я вижу потенциал. Наша маленькая гостья оказала сильное влияние на этих животных.
Искра укоризненно посмотрела на лорда, услышав, как он обзывает ставших ей близкими оборотней, отчего тот благодушно усмехнулся.
— За такой короткий срок она многого достигла, — снисходительно продолжил он. — Мы ведь были в той дикой стае и видели, как ничтожна жизнь тех существ, а здесь зарождается новое общество.
— Вы слишком благосклонны..
Искра поняла, что незнакомый вампир мягко журил Тания за лояльность к ней и к её делам. И это для неё плохо.
Капелька недоумения, брошенная вампиром-недоброжелателем здесь, ещё насмешливая капелька вдали, потом ещё и ещё, и лорду наскучит играть с ней, а это пока единственное, на чём держится их общение.
— А вы, — Искра чуть повернула голову в сторону говоруна, но не удостоила его взглядом, — что смогли бы вы сделать, очутившись в лесу?
— Уж не пропал бы, — надменно фыркнул вампир.
— Может, да, а может, и нет, — покачала головой Искра. — Разумному мало обеспечить себя едой. Через пару месяцев пришла бы в негодность твоя одежда, — вампира перекосило из-за того, что оборотница посмела тыкать ему, но лорд слушал её с одобрением, и он промолчал. А Искра спокойно говорила дальше: — Понадобилась бы посуда, чтобы не уподобляться диким зверям. Даже скромный комфорт подчеркнёт твою принадлежность к разумным, но достигнуть его, не имея ничего, довольно сложно.
Она видела, как коробит вампира от её поучающего тона. Теперь, как бы этот кровопийца не капал на мозг Танию, все будут знать, что он это делает от обиды и неумения отделять личное от дела. При этом она отметила, что лорд раскусил её маленькую ловушку и ничего не имел против.
— Чушь! — вскипел уязвлённый вампир. — Мы — венец творения, и в любых условиях останемся им. Это не требует доказательств!
— А мне было бы интересно посмотреть, — Таний развернулся к своему подданному, — чего ты достигнешь, оказавшись в лесу без поддержки.
Лорд обхватил пальцами свой подбородок, и на пару мгновений приняв задумчивую позу, вдруг повелел:
— Изолировать небольшую территорию леса вблизи города и поселить его туда.
Сказал, махнул рукой и отвернулся, а к проявившему инициативу не в том месте и не в то время вампиру подскочили другие и увели под локотки. Искра так же, как он, беззвучно открывала и закрывала рот, но тут неожиданно расхохотался Рохх. Он так смеялся, что даже схватился за живот. Все с удивлением смотрели на него и невольно улыбались, так заразительно хохотал оборотень.
— Он у тебя тронулся умом? — тихо спросил лорд.
— Могли в схватке по голове ударить, — не уверено ответила она.
— Я не вижу тут ни одного предмета, которым можно было бы ушибить голову твоему мужу, — скептически заметил Таний, но Рохх уже успокоился и, показав пальцем в сторону уведённого вампира, пояснил:
— Моя жена доказала, что думающий разумный способен достойно выжить в любых условиях, а ваш докажет, что ваше развитие — всего лишь налёт ци-ви-ли-зо-ван-нос-ти, — по слогам закончил новое для себя слово Рохх.
— Ты хочешь сказать, что мы отсталые? — холодно спросил Таний, и черты лица его опасно заострились.
— Я хочу сказать, что ваше общество застоялось и выглядит достойно только в сравнении с нами, — без какой-либо насмешливости ответил Рохх, с удовольствием отмечая изумлённый взгляд Искры, сменяющийся восхищением.
Она много рассказывала ему, как менялось общество в её мире, а он немало спрашивал и размышлял, делал выводы, оценивал по-новому всё, что знал, и сравнивал с тем, о чём говорила любимая.
— Ты.. — Таний хотел сказать что-нибудь резкое, но замолчал.
Это животное было право! Черви его сожрали бы!
Уровень жизни в его клане, да и в других, не менялся столетиями. Происходят распри внутри семьи, случаются межклановые битвы, устраиваются торговые интриги, но в остальном всё неизменно.
И всех вроде бы устраивает эта стабильность, но, возможно, именно она является причиной болезненной скуки, которая губит долгожителей, и возраст этой болезни молодеет.