Страница 59 из 128
Глава 5. Третий шанс?
Искра пятилась назад, прикрывая малышей и Торра. Она больше не доверяла себе. В третий раз встретить свою пару — это невозможно! Так не бывает!
А если ещё напомнить себе, что не сложилось ни с первым предназначенным, ни со вторым, то появляются вопросы, и прежде всего к себе. Они должны бы раньше появиться, но первая любовь давно уже быльём поросла, и там вроде как во всём был виной малый возраст Искры и ведьма-разлучница.
А недавняя вторая любовь оказалась болезненно нелепой, и некогда было предаваться унынию или углубляться в анализ любовной линии в своей жизни, в которой она своими руками поставила точку. Ещё не отболело, чтобы до печёнки осознать, что кроме лёгких романов у неё ничего больше ярче и глубже не будет.
И вдруг бешено забилось сердце, а волчица возликовала, приветствуя очередную пару! Это издевательство! Этого не может быть!
Неужели в этом мире сбились какие-то настройки и Искре суждено трепетать от каждого мало-мальски сильного волка? Парное притяжение — это не лёгкий флирт и не роман на время, длящийся ровно столько, сколь удобно обоим партнёрам. Тут залипаешь всей душой и попадаешь под власть инстинктов, стремящихся только к одному — стать идеальной половинкой своему избраннику.
А может, это из-за того, что она в уязвимом положении и неосознанно ищет защитника? Как дрожащая от страха омега?
Как же это унизительно!
Она жизнь положила на то, чтобы стать лучшей и здесь не опускала руки, так какого же лешего магия этого мира играет с ней так обидно? По каким правилам здесь находят истинных половинок?
Искре потребовалось много сил, чтобы удержать свою волчицу от заигрываний. Пришлось напомнить своей звериной половине о тех годах, когда она, сжав зубы, шла к своей цели, чтобы её будущая пара гордилась ею и никогда не пожалела о встрече с ней — и что из этого вышло недавно.
Волчица вспомнила о не оценившем её Стархе, и игриво-радостное настроение как ветром сдуло. Искра облегчённо вздохнула, но тут волчонок вырвался вперёд и, подпрыгивая, принялся облизывать морду чёрного волка.
Девушка настороженно следила за реакцией незнакомого оборотня. Он жадно принюхивался к радующемуся Торру, к ней, но оборачиваться не спешил. Первым обернулся Торр и крепко обнял волка.
— Дядя Рохх, ты живой! — повторял снова и снова мальчик, не обращая внимания на холод и держа чужака за шею, пряча в его мехе свои слёзы.
Убедившись, что незнакомец лояльно воспринимает обнимашки Торра, Искра отошла в сторону, сменила ипостась и оделась.
— Это твой дядя? — задала она вопрос, чтобы обратить на себя внимание.
Встреча родственников затягивалась на одной ноте, и надо было как-то подтолкнуть их к действиям.
— Торр, оденься, — строго велела она, стараясь не выдать всех своих эмоций. — А вы так и будете зверем? — она смотрела на рану черного волка и понимала, что чем дольше тот не оборачивается, тем больше теряет сил. —Может быть, тоже.. — Искра покрутила кистью руки, показывая жестом, чтобы он обернулся. — Или у вас нет штанов?
Собственно, в данный момент она на многое готова была закрыть глаза, лишь бы понять, что за оборотень этот дядя Рохх и чего от него ждать.
Волк смотрел на неё очень внимательно, но не обращался, и это начинало нервировать. Рядом лежала тигриная туша, где-то бегала стая обычных волков, и вообще в лесу обитало немало мелких хищников, которые могли быть опасны для малышей, а они тут беспечно непонятные церемонии разводят.
— Дядя Рохх, почему ты не оборачиваешься? — с тревогой спросил Торр, заканчивая одеваться.
До Искры стало доходить, что у этого оборотня проблема со сменой ипостаси и им руководит звериная половина.
— То-о-о-рр, — настороженно протянула она, — не делай резких движений и медленно подойди ко мне.
— Но..
Мальчик почуял неладное и, обходя стороной дядю, приблизился к Искре. А ей надо было прямо сейчас решить, отогнать одичавшего оборотня или постараться помочь вернуть человеческую половину. В её мире подобные проблемы случались со щенками и им помогали альфы. Только их силе уступала звериная часть оборотня, выпуская вперёд человеческую суть.
С одичавшими взрослыми редко кто связывался, потому что тут требовалось подавить не только зверя, но и разобраться с комом психологических проблем. Не просто так взрослые оборотни дичают и превращаются в непредсказуемых, опаснейших диких тварей.
Искра никогда бы не сунулась к такому, но в душе вопреки разуму билось, ныло, умоляло, что-то иррациональное: помоги, спаси, не бросай! Да и как оставаться жить здесь, зная, что рядом бродит сумасшедший?
Она чуть подалась вперёд и, смотря в глаза недавнему спасителю, приказала обернуться.
Он зарычал и оскалился, но Искра не отступила. Она всей мощью обрушила на него силу альфы, и зверь инстинктивно бросился на неё в попытке доказать, что он сильнейший, однако трансформация началась прямо в прыжке.
Искра с мальчишками отпрянула, но под ногами оказалась палка, они запнулись, и здоровенный мужик упал на них, повалив и устроив кучу из тел.
— Слезь с меня! — заорала девушка, боясь, что, падая, раздавила кого-то из подбежавших на её защиту мелких.
Но оборотень лишь немного приподнялся на руках и начал тереться щекой о её живот. Искра выкрутилась и, извернувшись, ударила его пяткой в лоб. Мужчина некрасиво задрал верхнюю губу, словно всё ещё был зверем, но Искра уже вновь согнула ногу, собираясь ударить посильнее, чтобы прочистить ему мозги.
— Дядя Рохх, — сурово крикнул Торр.
В глазах оборотня мелькнуло узнавание, а потом он резко ушёл в сторону и поймал ногу Искры.
— Не надо драться, — прохрипел он, нехотя медленно выпуская из рук негаданный трофей.
Возникла неловкая заминка. Искра поднялась, чуть отвернулась, чтобы не пялиться на обнажённого мужчину и дать ему время отойти за штанами. Она всё же надеялась, что они у него есть.
Но оборотень стоял, потягивался, разминая косточки, и нисколечко не смущаясь, демонстрировал свою мужскую гордость. Искра не хотела смотреть, но, как назло, отмечала его лёгкое возбуждение после схватки с тигром, которое быстро сходило на нет из-за мороза. Отчего-то проснулась жалость именно к этой части тела.
«Ведь поморозит же!» — пронеслась ворчливо-беспокойная мысль, заставившая рассердиться на себя же и продемонстрировать ещё больше строгости.
Пусть видит, что она сурова и непоколебима!