Страница 23 из 128
Она еле заставила себя подумать о том, как ей найти мага и безопасно подобраться к нему или чем привлечь его, чтобы выторговать себе переход домой. Заодно пыталась анализировать жизнь вампиров и оборотней, попутно искала способы построить себе укрытие. Впрочем, не столько себе, как вещам, которые в отличие от неё не потерпят грязи и влаги. На данный момент одежда и магические штучки — это единственный её капитал, который можно будет пустить в дело.
Опять вздохнула. Мысли о собственной невезучести упорно лезли в голову. А надо бы отбросить романтику и обдумать то, что есть полезного в наличии и использовать это. Она перевела взгляд на поселение.
Землянку для себя ей рыть не хотелось. Обычно об этом просили медведей, а здесь ни одного нет. Зато есть много камней, но, чтобы собрать из них стену, необходим раствор для скрепления, а крупные камни ей не сдвинуть с места без помощников.
Вот если бы найти пещеру! Но, если была бы пещера, то стая заняла бы её.
Искра прогулялась по краю леса. Поблизости от стаи он был сухим и светлым. Мощные сосны стремились ввысь, оставляя у корней ковёр из опавшей хвои, на котором удавалось расти только грибам.
Иногда попадались низинки, где отвоевала себе место черника или багульник с голубикой. Часто встречалось нагромождение валунов и песочные холмы.
Если идти дальше, то лес поменяется и станет влажным, тёмным, насыщенным запахами трав, но Искре больше нравился свежий аромат хвойников. Так что выбор места жительства для стаи она одобряла.
На опушке девушка сложила вещи в котомку и обернулась волчицей. Кто-то наблюдал за ней, но этого стоило ожидать. Взяв сумку и котомку с собой, Искра пробежалась по округе зверем. Может глупо носить с собой вещи, но она не представляла, как будет отбирать их у тех, кто позарится на них. Конфликты ей сейчас не нужны. Выглядеть перед своей парой склочницей последнее дело!
Шагах в трёхстах она нашла узкую каменистую речку. Судя по следам, стая ходила сюда на водопой и брала воду для приготовления пищи. Вдоволь напившись, Искра побежала дальше.
На небольшой полянке с южной стороны от стаи она остановилась. Место было сухим, слегка на возвышенности и в пределах видимости хозяев этой земли. Возможно, кто-то из оборотней вырыл бы здесь землянку, но здоровенный валун стоял прямо посередине и мешал.
Искра обошла его со всех сторон и довольно похлопала ладошкой по нему. Одна стена её нового дома есть! Вдохновлённая, она выложила себе очаг. Это не было так уж необходимо для неё, но работа успокоила и упорядочила мысли.
После этого она подвесила котомки на дерево и ушла к речке за ветками ивы, чтобы сплести крепкую корзинку. Скорее всего, в ней придётся таскать глину или песок, а может, камешки. Для этого необходимо было выбрать и срезать приличное количество прутьев, а заодно найти ясень и смастерить из его веток щемилку для снятия ивовой коры. Но щемилка — это на будущее, а сейчас в приоритете не красота, а крепость изделия.
Вернулась Искра вовремя и спугнула парочку женщин, роющихся в её вещах. Хватило небольшой демонстрации силы, чтобы охочие до чужого добра дамочки бросились бежать.
Пришлось всё складывать заново, а потом она почуяла запах готовой пищи и отправилась к землянкам. Ей ведь разрешили есть из общего котла, а заодно она собиралась ненароком показать всем, что в случае чего может постоять за себя.
К котлу она подошла сразу же вслед за альфа-самкой. В этот раз Искра её разглядела лучше.
Сильная, статная девушка отличалась от других какой-то царской уверенностью в себе и смотрела на всех хозяйским взглядом. Её главенство в стае было неоспоримым.
Чем-то она напомнила Искре мать Пепла. Та тоже чувствовала себя полновластной хозяйкой стаи, но когда случилась беда, то всё оказалось напускным, и более того, потеряв свои позиции, мать Пепла превратилась во вздорную спесивую оборотницу.
Но это дело прошлое, к тому же в молодой альфа-самке Искра отметила силу. Джарра чувствовала себя уверенной не на пустом месте — она действительно была сильна, вот только не всегда этого достаточно, чтобы руководить стаей.
Искра старательно прислушивалась к шепоткам, и из разрозненных кусков понимала, что Джарра уже не один год живёт с вожаком, но почему-то в стае бегают маленькие дети от других женщин. Она даже присмотрелась к малышне, чтобы убедиться: после того, как вожак при всех выбрал себе альфу-самку, он продолжал брать к себе в постель других женщин!
Это было неуважение к альфе-волчице стаи!
Пусть она не его истинная, но он выбрал её среди других, наделил полномочиями и признал своей женщиной!
Искра уже ничего не понимала, но свирепо глянула на волчиц, которых застала на воровстве, чтобы впредь никто не стал с ней связываться.
Джарра тем временем тоже следила за гостьей и оценивала, но общаться не торопилась. По её лицу невозможно было догадаться, что она думает.
Еду раскладывали в берестяные кулёчки, которые невозможно было поставить, пока всё не съешь. Некоторые кульки подтекали, и оборотни старательно слизывали каждую капельку.
Искра ела медленно. Варево было безвкусным, но питательным. В жирном мясном бульоне плавали пёрышки дикого лука, листики сныти, кусочки корня иван-чая, однако отсутствие соли эти добавки не смогли восполнить.
Она уже почти всё съела, когда заметила жилистого пацана лет тринадцати, подкармливающего двух мальчишек. Из шушуканий оборотниц Искра поняла, что мальчишки — дети вожака, но выглядели они не очень.
Вообще-то всем малышам дали подойти (подползти) к огромному котлу после взрослых, но этим двум досталась непредвиденная добавка от старшего мальчика.
Искра думала, что здесь полно детей, но как оказалось, много было совсем маленьких, а тех, кто постарше — раз-два и обчёлся. Некоторых из них, словно бы небрежно, но подкармливали матери или отцы, а вот на крох никто не обращал внимания.
Более того, стоило одному карапузу случайно приблизиться к вожаку и напрудить возле него, как тот ощутимо поддал ему ногой, а когда неосторожный кроха разрыдался, то получил добавку от альфа-самки. И ведь не поленилась, поднялась, подошла и, чуть не вывернув ему ручку, откинула расплакавшегося малышка подальше, злобно прошипев ему что-то в самое ухо.
Все засмеялись, поглядывая на съёжившегося ребятёнка с охотничьим интересом, но он не стал метаться среди взрослых, не продолжил плакать, а отполз в землянку и там затих.