Искра. Волчьими тропами

Глава 24. Сюрпризы

Подавленные, они молча дошли до покоев.

— Что он сказал? — вымотанная переживаниями и ответственностью, Искра уже ничего не соображала.

— Что я буду под контролем, — безжизненно ответил Рохх.

— Нет, напоследок что он сказал?

— Мы можем утром уже ехать домой.

— Утром.. домой.. — повторила Искра, смакуя каждое слово.

Рохх пристально посмотрел на неё и неожиданно обнял, сжал в объятиях и торопливо стал целовать её лицо.

— Ты что? Отпусти..

— Ты не бросишь меня? Милая, не бросишь? — повторял он между поцелуями.

— Да с чего ты взял? — ахнула она.

— Я же теперь раб, его раб!

— Пф, — фыркнула она и стукнула его по лбу. — Ты забыл, что он и мою кровь пьёт?

— Тебя он оберегает, и твоя защита не даёт ему полной власти над тобой.

Искра многозначительно посмотрела на него, не дав договорить и видя, что муж слишком подавлен произошедшим, пояснила:

— Я же не родилась с этой защитой! Рохх, у нас появилась проблема, и мы её решим. Но вообще-то я скажу тебе так: нет ничего удивительного, что лорд хочет оставить себе возможность контролировать тебя и оборотней. Он даст свободу тысячам озлобленным разумным, и они могут стать серьёзной проблемой для его подданных. А если бы у тебя под носом орда зайцев объявила о создании собственного государства, то ты разве отмахнулся бы от них рукой?

— Зайцы? — улыбнулся он. — Скажешь тоже!

— А мы для них на этом уровне и находимся! Так вот, тысячи голодных зайцев поблизости могут принести много вреда, если не оставить рычаг давления. Но в тоже время тебе неинтересно вмешиваться в их жизнь, потому что это всего лишь зайцы. Примерно так, — вздохнула Искра, подумав, что сделала только хуже, сравнив мужа с вожаком зайцев, но в его взгляде появились смешинки, а лицо больше не было хмурым.

— Если ты останешься со мной, то мне всё нипочём!

— О, Луна, откуда сомнения? — она прихватила его за волосы и слегка дёрнула за них, наказывая. — Ты — моя жизнь! Мы с тобой ждём малыша, и я мечтаю, чтобы он походил на тебя! Рохх, не смей сомневаться ни в себе, ни во мне!

— Не буду, — он опустился на колени и вновь обнял её, прислоняясь головой к животу.

— Вы чего тут? — открыл дверь Рёх. — Нашли, где миловаться, — буркнул он, — заходите!

Стоило им зайти, как все взгляды устремились на них.

— Ну, что он сказал? — не выдержал Торр.

— Лорд сказал, чтобы мы забирали зерно и ехали к себе печь хлеб. Мы — официальные поставщики хлеба его двора.

Все смотрели и молчали.

— А это хорошо? — не поняли Тирр с Дирром.

— Нас отпускают, — неуверенно ответил им Торр, — и это уже хорошо.

— Мы будем печь хлеб и продавать его здесь, — добавила Ая, — не к этому ли мы стремились?

— Так мы победили? — хмуря брови, спросил Поррт.

Искра всем улыбнулась:

— Да. Поставленные задачи выполнены, и мы переходим к следующему этапу. Жизнь продолжается, и мы продолжаем строить новое будущее, — торжественно объявила она.

Теперь все взорвались бурным ликованием. Все уже понимали, что просто не будет, но главное, что в их жизни больше нет места бесцельному существованию.

На эмоциональном подъёме гурьбой отправились за зерном, посмели переворошить предложенные мешки и выбрать лучшее, сгрузили всё на телегу, а рано утром выехали из города под охраной вампирской стражи.

За городом не обошлось без провокаций. Старший стражи, выпряг из телеги лошадь и с гадкой ухмылкой предложил оборотням впрягаться самим.

Ну, что делать, впряглись. Хорошо хоть телегу им оставили. В данном случае это было унизительно, но удаляясь от насмехающихся вампиров, Торр пересказал то, о чём ему с сожалением поведала юная вампирская леди Шани.

— Она сказала, что тот вампир, помните, которого отправили в лес жить дикарём?

— Да, помним.

— Так вот, спустя некоторое время он, — тут Торр скопировал девушку и пропищал тонким голоском, закатывая глаза, — «выглядел ужасно и приобрёл странный.. очень странный аромат. У некоторых от этого аромата слезились глаза». А ещё Шани сказала, что её отец был крайне разочарован состоянием своего подданного и задумчив, но лечение одичавшему вампиру предоставил.

Рассказ Торра развеселил всех, а Рохх с удивлением смотрел на племянника, успевшего перемолвиться словечками с юной хозяйкой замка, и произвести на неё впечатление. Растёт парень!

Из-за неподходящей для лесных троп телеги Войтеку пришлось тщательно продумывать дорогу и открывать короткие тропы, оставляя множество подношений духам леса. Ему приходилось кланяться чуть ли не каждой кочке, чтобы выровнять дорогу и протащить тяжело груженный транспорт.

Стаю Старха решили обойти. От обещания привезти хлеб никто не отказывался, но показывать бывшим соплеменникам мешки с зерном побоялись. Они не удержались бы от воровства, хотя не знали толком, что делать с зерном и не смогли бы оценить важность груза. Но встречи избежать не удалось.

Войтек открыл тропу в светлом берёзовом лесу, и она неожиданно вывела к речушке, возле которой отдыхали оборотницы из стаи Старха. Шаман вынуждено поблагодарил отзывчивых духов, решивших сделать приятное щедрому дарителю, и последним вышел к берегу реки, натыкаясь на замерших соплеменников.

Рохх, Искра, Рёх, Поррт, Ая, Торр и дети стояли, рассматривая группу женщин, расположившихся у реки и пробующих рыбачить. Они испугались внезапного появления чужаков, взявшихся словно бы из ниоткуда, но признав в незнакомцах Рохха и других, обрадовались.

Все как одна приосанились, закинули гривы растрёпанных волос за спину, небрежно очертили руками контуры своих тел и призывно заулыбались.

— Что вы тут делаете? — первым отмер Рохх.

— Отдыхаем, — нестройным хором ответили оборотницы и стали выходить из воды, плавно покачивая бедрами.

Рёх с восторгом присвистнул, подзадоривая самок. А вот Поррт сделал шаг назад, прячась за спину Рохха. Шаман тоже хмурился, не одобряя увиденного. Искра с Аей сначала опешили, но чем дольше наблюдали, тем больше свирепели, глядя на то, что происходит.

Рохх осмотрелся, недоуменно принюхался, чуть мотнул головой, как будто его что-то путает или вводит в заблуждение, и вновь вернул своё внимание бывшим соплеменницам.

— Вы далеко забрались, — констатировал он, игнорируя приглашение устроиться возле разожжённого костра.

— Старх — плохой вожак, — неожиданно бросила обвинение одна из оборотниц.

— Мы ушли от него! — поддержала другая, обиженно надувая губы и стараясь принять позу пособлазнительней.