Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 116 из 163

Вера с нежностью смотрела на задумавшегося оборотня и, не сдержавшись, коснулась его скулы, чтобы погладить. Он поймал её руку, а она оставила ладошку в плену и продолжила говорить:

- Вот когда состоится поездка, вы вернётесь и тогда сами решите, готовы ли вы заявлять о следующем найденном богатстве. Золото не испортится, подождёт своего часа десять лет, пятьдесят, не торопитесь.

- Значит, я оставил вас без подарка?

Вера не сразу поняла, о чём говорит Ронг, так увлеклась воспоминаниями о дворце, о том, как поступила с ней Агнесс, с какими людьми столкнётся оборотень.

- Без подарка?

- Вы же хотите мне вернуть золото уже в качестве амулета? Я снова буду вам должен?

- Мне так хочется, - тихо произнесла она, ласково смотря на него.

- Я принесу вам ещё, - не отпуская её взгляда, прошептал он.

- Нет, не надо. Не хочу, чтобы случайно кто-то увидел. Этот я сберегу, пока работаю над ним, а за другие не ручаюсь. Слишком много у меня вскоре намечается переездов, где-то и личного уголка не будет.

- Лэра Ранс, к вам там ещё оборотни пришли с оружием! – услышала она крик.

- Мне надо идти, - Вера вытянула свою руку из захвата Ронга. Он целовал ладошку, иногда сам гладил себя ею по щеке, а она делала вид, что не замечает и говорила с ним о серьёзных вещах. Наверное, глупо, но они оба ощущали себя, как будто побывали на самом настоящем свидании, которого, конечно же, не было, и быть не могло.

Ронг возвращался домой будто пьяный. Обернувшись в зверя, он пел светилу тоскливую песню, а сидя дома, вспоминал Верину тревогу о нём, её нежность, волшебный, умопомрачительный запах, и ежесекундно трогал щёку, которой касались её пальцы. Он ни с кем больше в этот день не общался, не хотел слушать о ссорах своих людей; не желал утешать Альрика, которого оттаскала за ухо женщина в замке, обозвав кобелём; не было дела до беты, которому самцы все уши прожужжали о готовности пойти в следующий поход с людьми. Его сердце в этот день счастливо пело и стонало от горя, смотря, что он вспоминал.  В таком состоянии от него толку не было, и это была единственная разумная мысль за этот день после встречи с Верой. 

На следующий день Ронг занялся делами стаи. Чаще всего оборотни ссорились из-за нарушений выделенных им территорий охоты. Но это рутина, основным же своим делом на данный момент вожак считал, что необходимо действовать на опережение Шторна. Осталось два сильных семейства, которые живут отдельно, и он ещё раз предложил им вступить обратно в стаю. Ему не поверили, что Шторн ведёт охоту на таких, как они, но теперь они хотя бы присмотрят за своими детьми. Ещё Ронг целый день обдумывал Верины слова о поездке в столицу. Она права, надо самому съездить и посмотреть, с кем заключил договор его отец, а потом и он сам, но как же всё не ко времени! Переговорил с бетой, потом спросил Бруна, готов ли он поехать с ним в королевство людей. Когда-то он был там с отцом Ронга. Дотошный и занудный Брун всё выспросил и, узнав, что лэра Ранс настаивает на поездке, удивил:

- Она лучше нас всех разбирается в делах людей. К тому же она старается быть справедливой и непредвзятой. Даже если бы она не смотрела на тебя с нежностью, я бы сказал: прислушайся к ней.

- Что? Ты заметил, что она смотрела на меня с нежностью?

- Альфа, да слушал ли ты меня?

- Я слушал, а ты мог бы повторить и описать, как она на меня смотрела?

- Тьфу. Вот так она смотрела, - и Брун старательно изобразил взгляд, полный тоски, но получилось не очень, даже обидно получилось. Альфа, обернувшись зверем, зарычал, а Брун махнул на него рукой.

- Как влюбятся, так все как один дурными делаются! С ними и так, как с детьми возишься, а они ещё рычат! – ворчал он, удаляясь.

Немного побегав в облике зверя, проверяя, кто чем занят, Ронг решил, что ему следует найти себе полезных людей. Он вспомнил об ушлом торговце и решил, что тот поедет с ним в столицу. По пути он вытрясет из него все секреты торговли, а ещё лучше – сделать из торгаша добытчика сведений.  

Альфа хорошо обдумал мысль о привлечении конкретных людей на свою сторону, и закончилось всё тем, что несколько лисов вскоре покинули стаю в поисках бродячих торговцев, чтобы начать организовывать бесперебойную поставку новостей. Он теперь знает, чем может расплатиться. Он запомнил все редкие травы, которые собирала Вера, не единожды видел на своей территории колонии гусениц, которые, оказываются, очень полезны в сушёном виде. Много разного барахла, полученного за бои с тварями, скопилось у ребят. По этой же причине необходима поездка в столицу. Надо наладить прямую торговлю с ней.

Люди ценят шкурки, а оборотницы ленятся их обрабатывать и шить что-то из них. Им нравятся людские ткани, они хотят яркой одежды, чтобы их мех при обороте был более насыщенного цвета. Надо кого-нибудь из лис взять с собой в столицу, они всё же смышлёнее волков, но подумав о Редди, поморщился. Если Редди распушит свой хвост в столице, то потом проблем с самочками не оберёшься.

 «И что они в нём находят? – мелькнула ревнивая мысль, - а если он понравится Вере?»

Ронг обдумывал многое, но всё время возвращался мыслями к лэре. А что, если она захочет посмотреть, как он живёт? Человеческие самочки пугаются их нор, хотя их домишки значительно меньше, в них душно и тесно. Наверное, всё дело в окнах! Люди не видят в темноте, и им страшно. Он купит окна и найдёт того, кто поставит их в его логове! Тогда Вера увидит, что его жилище просторное, с большим очагом посередине. Стены гладкие и ровные, потому что обмазаны изнутри глиной. Когда его отец был ребёнком, оборотни спали на полу, застелив всё шкурами, но, подсмотрев у людей кровати, многие сочли это более удобным. От земли тянет холодом, а на кровати теплее. Многие даже поднимают кровати к потолку.

Альфа старался везде поспеть, решая каждодневные проблемы, приглядывая за границами земель стаи, отдыхая в спокойные часы на дежурстве у разрыва. Он переговорил с лэр-вом Линеем об алмазах, о Штерне, об окнах.

- Ронг, забудьте о ней, - посоветовал командующий альфе, - её будущее не здесь. Её место в столице, а не в нашем захолустье! Она заскучает, и что вы будете делать? Захотите удержать силой - убьёте её! Она ведь радужный творец! Это очень редкое явление и сильно зависит от эмоционального состояния. Вера у нас ожила, я думал, она вернётся с горы, сияя радугой, а вместо этого снова будто потускнела. Отступись, не давай ей надежду, - разнервничался лэр-в, переходя на простое обращение.

Оборотню было неприятно слушать, и он едва сдерживал себя от оборота. Самое страшное, что в словах лэр-ва была правда, но верно было и то, что без неё он – не жилец. Если раньше могла быть надежда на то, что почуяв её запах, он сочтёт его неприятным, ведь не зря же она так тщательно следила за телом, то теперь он пропал. Пропал с удовольствием, со счастливой улыбкой и, ни на что не надеясь, будет добиваться её. Быть может, его поездка в столицу покажет, что не так уж непреодолимы препятствия между ними, об этом он тоже уже думал.

 Из мыслей о Вере выдернул лэр-в:

- Есть какие-либо новости о гибели Тиама?

- Какие могут быть новости, когда нет никаких следов! – зло бросил вожак.

- Уверен, это кто-то из ваших. Просто привычный запах, вот вы и не заметили его. Вы не думали, что это может быть кто-то из его соседей, ведь бывает так, что приятель забегает каждый день, запах смешивается...

- Нет, это чушь. Мы можем точно определить время смерти, и я могу с уверенностью сказать, что никого там не было. Все запахи более старые.