Страница 42 из 77
— Это чушь для первокурсниц, – язык все меньше слушался Василису. – Любишь всегда за что-то. А все остальное – это…
Она морщилась, собирая куском хлеба маринад из пластиковой банки, а вместе с ним – хаотичную россыпь мыслей в связную речь. В итоге лишь махнула рукой, подчеркивая незначительность того, что Анна называла «любовью» — и жест этот был красноречивее любого термина.
— Может, это и правда плохо кончится, — Анна смотрела в окно, где тёмное стекло отражало её лицо. — Но я не хочу бояться. Я хочу верить ему. Я думаю, что мы встретились не просто так.
— Знаешь, что я тебе скажу, — Василиса поднялась со стула и всунула ноги в тапочки. — Не каждая встреча с мужиком должна закончиться совместной старостью. Это я тебе как дважды разведенная женщина говорю. Иногда они приходят, чтобы мы вспомнили, что и без них жилось неплохо.
Анна тяжело кивнула и взялась за пустую стопку.
— Звучит, как тост.
— Ага, только пить нечего. Ладно, мать, я домой.
Василиса уходила так же внезапно, как появлялась. Но всегда оставляла после себя что-то утешающее, как послевкусие от доброго жизнеутверждающего фильма. Анна подумала, что всегда завидовала этому и хотела обладать таким же даром — занимать собой все пространство, при этом не говоря ни слова. И даже покинув его, продлевать свое присутствие. И тут же ей пришла мысль, что именно так ее видел Полозов. Такой, какой она всегда хотела быть.
«Вы из тех женщин, на которых все смотрят, когда они заходят в комнату. И замолкают, когда говорите вы», – эти слова он сказал ей в первые дни знакомства. Возможно, говорил и раньше, в прошлой жизни. А может и в нескольких.
Продлить свое присутствие, к слову, Анне тоже удалось. А вот благодаря Полозову, или вопреки — это еще предстояло выяснить.