Грася

— Мой внук поможет вам устроиться. Вы не первые, кто прилетит туда на лечение. Комната на двоих с питанием в общей столовой обойдётся вам в золотой за месяц. Конечно никакого комфорта, но вам и не до этого будет. А лечение встанет дороже. Здесь нужно вливать силы. Никто не позволит целителю израсходовать себя, чтобы вашего друга сразу поставить на ноги. Сами понимаете, там в любой момент его помощь может потребоваться воинам. Думаю, за десять раз Флат управится. Каждое касание целителя — это пара золотых.

— О..

— Да, — улыбнулся старый лэр, — зато полное исцеление. Не рассчитывайте на помощь зелий, они может и помогут, но оставят вашего друга калекой. Слишком серьёзные у него травмы.

— Я нисколько не сомневаюсь в ваших словах, лэр Ручак, — с грустной улыбкой ответила девочка, — я боюсь не справиться сама.

— Это жизнь. Тогда оставьте его сейчас, через сутки он покинет наш мир. Рассчитывайте свои силы верно, не тяните его агонию и не влезайте в долги, уважаемая Грася.

Девочка покивала головой, давая понять, что услышала и в последний момент попросила:

— Лэр Ручак, не могли бы вы оказать небольшое одолжение и сдать мне в аренду вашу коляску?

Старичок прищурился и бросил своему кучеру:

— Лор, как меня отвезёшь, сразу возвращайся сюда. Поможешь юной госпоже с наймом дракона и раненым.

Вот так все мечты и летят в бездну. Граська представляла, как удивлённо раскроет глаза мать, когда она принесёт золотые в дом. Что сёстры смогут перевести дух и разогнуть свои спины от бесконечного шитья. Даже уже распланировала, какие подарочки купит соседям и вот — сюрприз. Счастливая жизнь, уже бывшая столь близко, что пахла сладкими орешками, тает как утренняя дымка. Сама бы с удовольствием отпинала Зибора за дурость. Кто ему вообще сказал, что он драться умеет?

Грася собирала вещи в комнате парня и ругалась. Была мысль оставить всё как есть, ведь все так и сделали. Ну что плохого? Ведь самое страшное для друга уже позади, в сознание он не придёт.. От осознания, что достаточно не вмешиваться, и счастливая жизнь для неё наступит уже завтра, девочка даже присела, прекратив суетиться. Зачем она схватилась за то, что ей не по силам?! Куда она собралась мчаться? Как же её семья? Разве она справится?

Сердце сжалось от безысходности.

Но ведь она смогла привести пусть старенького, но настоящего целителя. Никто не сделал даже этого, а она привела! Теперь знает, где Зибору смогут оказать помощь. Может в её руках шанс на жизнь друга? А вдруг, у неё всё получится? Вдруг, если она решится, то через месяц он уже будет здоров? Деньги она ещё заработает, а вот нового Зибора будет взять негде. И всё же, страшно решиться и ехать куда-то в неизвестность.

Кучер лэра вернулся быстро и, ничего не спрашивая, зашёл в комнату, подхватил парня на руки. Соседи тут же бросились помогать ему и все вместе загрузили Зибора в коляску. Грася, оставив все сомнения, засуетилась, похватала приготовленные вещи и повернулась к молчаливо стоящей матери.

— Мама, я отвезу Зибора в крепость к целителю.

Все заохали, сестры смотрели на Граську с восторгом, а мать выждала, потом плотнее сомкнула губы, так что их стало даже не видно, развернулась и скрылась в доме.

«Ладно, хоть не выгнала», — подумала девочка и уверено добавила для всех.

— Думаю, за месяц управимся, — и взглядом указала на жильё Зибора.

— Давай, дочка, езжай! Побережём комнату, чужих не пустим, — загомонили соседи и, дождавшись, когда коляска скроется, принялись обсуждать смелость малявки.

— Молодец девочка, выучилась, знает, что делать, — говорил старичок.

— Мать-то шерхом на неё глядит, а ведь Граська и медяшки лишней на себя не просила, — поддакнула прачка.

— Деловая пигалица, она своего добьётся, даром, что возраст мал, а поумнее кузнецова сына нашего, — вторила ещё одна соседка и все они неодобрительно посмотрели на двери семьи швеи.

Та снова загнала своих девчонок в комнату и усадила шить. Работу она брала простую, медяшечную, пытаясь собрать денег за счёт количества. Только старшую свою научила вышивать, а когда Алька выскочила замуж, то решила, что ни к чему вкладываться в обучение младших девочек. Алька к шитью даже не касается, вышла за гончара, расписывает ему посуду и довольна. Так смысл терять время? А соседи её злили. Всё сплетничают, думают, всё лучше всех знают, пустомели.

Грася же ничего не знала о том, что болтают в её доме. Она устроила поудобнее друга и поехала за зельем, оттуда сразу в театр, там, устроив скандал, всё же получила причитающуюся сумму за первый день представления и укатила нанимать дракона.

Если бы рядом не стоял Лор, молчаливой подмогой, то к девочке не отнесли бы с пониманием. А так, нашли самого спокойного дракона с широкой спиной, закрепили раненного парня и, уже поднимаясь в воздух, Грася кричала «спасибо» Лору и его лэру.

В полёте наконец-то настало время подумать о том, что денег на лечение не хватит, особенно, если ей не вернут деньги за обратный рейс дракона. Оставалась надежда, что теоретически деньги будут, ведь премьера прошла успешно, и она будет идти дальше, принося доход.

За первый день Грася получила три золотых. Господин Руш уверен, что как минимум три недели за наполняемость зала можно не волноваться, а дальше он готов проехаться с гастролями по крупнейшим крепостям.

Авторский процент директор планировал выплатить в самом конце, когда театр уже откажется от постановки, но Грася настояла на еженедельных подсчётах и внесении её доли в гоблинскую контору, во всяком случае, пока труппа будет находиться в столице.

Оставалось решить проблему доставки недостающей суммы в крепость. Если бы в крепости был филиал гоблинской конторы, то было бы всё просто, но они пока ещё развиваются и осели только в самых крупных защитных точках.

Всю дорогу Грася считала, как лучше распределить имеющиеся деньги Зибора и свои. Не заметила, как перестала считать и задремала.

Дракон плавно зашёл на посадку, подошли стражники, посмотрели, кто прилетел, и послали за целителем. Грася проснулась только тогда, когда подошедший лэр начал сканировать раненного.

— Рам, дружище, слевитируй парня на носилки, — попросил целитель одного из стражников. Девочка, ещё пока протирая глаза, заметила, как подтянутый лэр в форме встряхнул кистями и, словно перетирая что-то, меленько зашевелил пальцами, а потом наоборот растопырил их, и Зибора плавно подняло, затем его опустили на резные, украшенные самоцветами носилки.