Страница 22 из 35
– Это неправильно. Ты должен быть свободен.
И в этом проблема. Этого никогда не случится. Как только ее третье желание будет исполнено, я больше никогда ее не увижу. У нее один шанс с лампой, и как бы сильно она ее ни терла после этого, я не среагирую на ее прикосновение. Вскоре лампа вернется в сокровищницу или... Иногда лампа прокладывала свой собственный путь, возможно, чувствуя дисбаланс, который нужно исправить. Затем она отправляла меня туда.
Я ненавижу это. Еще больше ненавижу то, что я заставляю Жасмин грустить. Пришло время подбодрить ее, если смогу.
– Могу ли я соблазнить тебя сладостями?
Легкое движение моей руки заставило появиться низкий столик с подносом из цельного золота, на котором стояли стаканы со всевозможными напитками.
– Или, может быть, ты хотела бы попробовать фрукты, непохожие ни на что, что ты видела в своей жизни.
Еще одно мгновение, и к первому столу присоединился новый, на этот раз заваленный нарезанными фруктами со всего этого мира и тех, что за пределами пустоты.
– Или жареным мясом и овощами?
Появился еще один стол, и запах этой еды закружился вместе с остальными.
– Я не хочу ничего есть или пить.
Жасмин сделала шаг ко мне.
– Я не хочу шикарных платьев.
Еще шаг, и наши тела соприкоснулись.
– Я не хочу ни драгоценностей, ни золота.
– Чего ты хочешь, Жасмин? – прохрипел я. – Что я могу дать тебе, чего я никогда не давал другим?
– Мне даже не нужны желания. Моей целью всегда было помогать другим, а не угождать себе.
– Ты заслуживаешь того, чтобы тебя радовали, как и любой другой человек.
По-моему, даже больше.
– Я бы никогда не заставила тебя делать то, что ты не решил бы сделать сам.
– Скажи мне, чего ты хочешь, – выдохнул я.
– Я хочу тебя, Бошан. Добровольно. Тебя.
Глава 18
Жасмин
Я сделала глупость сказав ему, как много он для меня значит? Жизнь имеет тенденцию отнимать то, что я люблю больше всего. Мои родители умерли, когда мы были маленькими, оставив нас выживать самостоятельно. Я потеряла больше друзей, чем могла сосчитать. Моя сестра может вскоре присоединиться к ним.
Но я ничего не могу с этим поделать прямо сейчас. Все, что у меня есть – это этот момент.
Если не выскажу то, что у меня на сердце, пока есть такая возможность, я могу прожить с сожалениями вечно.
– Ты ни с кем не была, – сказал он, пристально глядя на меня.
– Моя неопытность, вероятно, не является преимуществом.
Я съежилась, осознав, со сколькими женщинами – а может быть, и мужчинами – он был. Зачем ему быть с кем-то вроде меня, когда он мог бы иметь прекрасную женщину, которая знала, что делает?
– Ты – это ты, Жасмин, и это самое главное. Я люблю тебя за то, кто ты есть, а не за то, кем, по моему мнению, ты должна быть.
– Любовь?
– Если я не скажу тебе, что я чувствую, как ты узнаешь?
– Своим прикосновением. Покажи мне.
– Ты уверена?
Я кивнула.
– Абсолютно. Но только если ты чувствуешь, то же самое.
– О, я чувствую.
Бошан долго изучал мое лицо, прежде чем поднять меня на руки и пройти через комнату, осторожно кладя меня на кровать.
– Джин не имеет желаний, я только исполняю их.
– Это не желание. Пожалуйста, никогда так не думай. Я хочу тебя, но, если ты не чувствуешь того же, я хочу – да,
хочу
, – чтобы ты был честен со мной. Я использую свое второе желание, чтобы убедиться, что ты не чувствуешь себя в ловушке, находясь со мной.
– Не нужно использовать желание. Сохрани его для чего-то, что тебе действительно нужно. Я хочу тебя больше всего на свете.
Раздался мой тихий смех.
– Я верю, что сейчас получу что-то, что мне действительно нужно.
Я мягко улыбнулась ему, когда он устроился рядом со мной на кровати.
– Я твой до тех пор, пока я тебе нужен.
У меня такое чувство, что он будет мне нужен еще долгое время после того, как мы сможем быть вместе, но сейчас я позволила его клятве проникнуть в мои кости.
От предвкушения у меня затрепетал живот.
Наклонившись надо мной, Бошан поцеловал меня, и вскоре я потерялась в его прикосновениях. Я продолжала стонать. Правильно ли показать ему, как он может отправить мой разум и тело в спираль с таким небольшим усилием? Он могущественный человек. Он может раздавить меня одними руками, не говоря уже о своей магической силе. Но я знала в глубине души, что он никогда не причинит мне вреда.
Его губы скользнули вниз по моей шее, где он остановился, чтобы покусать.
– Ты восхитительна на вкус. И ты пахнешь чудесно, как надежда, мечты и будущее.
Возможно ли будущее для нас? Если я попрошу его как желание, сможет ли он его исполнить? Я подозреваю, что это связано с правилом, что я не смогу использовать желание, чтобы освободить его.
Я отбросила мысли о желаниях и сосредоточилась на настоящем, на том, как его пальцы нежно расстегивают мое платье и стягивают его с моих плеч, обнажив верхнюю часть моей груди, которую он целовал и дразнил языком.
– Ты драгоценна, все для меня, – простонал он.
Желая ощутить больше, я стянула с себя платье, извиваясь и дергая его, пока не смогла сбросить его ногой.
Бошан посмотрел на меня сверху вниз.
– Ты прекрасна, любовь моя. Совершенна.
Неправда. У меня есть недостатки, как у любого другого человека, но его слова заставили меня плакать. Я наслаждалась любовью в его голосе.
Я потянула его за одежду, и он ухмыльнулся. Мгновение, и он голый. Я с благоговением смотрела на его мускулистую грудь, сужающуюся к узкой талии, на его стоячий член, такой же зеленый, как и все остальное, с выпуклостями по бокам. Кончик толще, и я могла только представить, каково это – двигаться внутри меня.
– У тебя их два! – слова вырвались из меня, и мое лицо вспыхнуло. – Прости. Я не смогла удержаться и посмотрела.
Он сполз с кровати и встал рядом, глядя мне в лицо.
– Смотри на меня столько, сколько хочешь. Это тело, – он постучал себя по груди, – это сердце. Оно твое. Я твой, и я буду твоим до самой смерти.
Я умру задолго до него, и это меня огорчало. Но я отогнала это чувство. Мы живы. У нас несколько дней вместе, которых мы ждали. И я не хотела, чтобы этот момент был омрачен печалью.
– Что касается моего второго члена.
Он сдвинул длинный, толстый в сторону, чтобы я могла видеть второй, поменьше.
– Он создан для твоего тела.
– Куда он девается?
– Он будет ласкать твой клитор.