Зачарованный Джинн Жасмин

Она положила руку мне на предплечье, и мои мышцы дернулись.

– Потому что ты человек, а не машина для исполнения желаний.

– Я – исполнитель желаний, не больше и не меньше.

Ее подбородок приподнялся.

– Для меня ты больше, чем это.

Ее подбородок приподнялся, и она протянула мне руку.

– Я Жасмин.

Если я возьму ее за руку, никогда не отпущу.

– Пожалуйста, загадай желания поскорее и отпусти меня.

Отчаяние звучало в моем голосе; я не мог его сдержать. Чем дольше я оставался с ней, тем больше я влюблялся, и я был достаточно измучен, живя внутри лампы до конца своих дней. Ничто не будет правильным в моем мире, если я влюблюсь в нее.

– Поскольку ты не можешь вылечить мою сестру, у меня нет никаких желаний, которые ты мог бы исполнить, пока меня не заставят назвать их, конечно. Я продолжу свой первоначальный план. Я отнесу лампу Корделии сегодня утром и вернусь во дворец на оставшиеся выходные. Мне нужно найти целительницу по имени Джерадин. Мне сказали, что она может вылечить мою сестру.

Взяв лампу с кровати, она направилась к двери.

– Боюсь, ты не сможешь передать лампу кому-либо.

Она замерла, держась за ручку двери, не оборачиваясь ко мне.

– Почему?

– Лампа – и я – твои, пока ты не используешь свои три желания. И после этого лампа исчезнет, я полагаю, вернется в сокровищницу.

– Но... Но... – развернувшись, пробормотала она, ее лицо исказилось от горя. – Если я не доставлю лампу Корделии, она отправит меня в эфир.

– Невозможно.

– Я думаю, она справится.

Так Корделия ведьма, да? Я махнул рукой, посылая магию к вратам дворца.

– Она теперь не может приблизиться к тебе. Я только что убедился в этом.

Она подошла ко мне.

– Что ты имеешь в виду?

– Джиннам разрешено делать несколько магических уступок.

Не совсем так, но не было нужды говорить ей, что я должен использовать свою магию только для того, чтобы исполнять ее желания. Поскольку я никогда этого не делал, я не был уверен, что может произойти, если я использую магию вне этого.

– Было бы несправедливо заставлять тебя использовать одно из твоих желаний, чтобы освободиться от эфира.

Напряжение покинуло ее плечи, хотя лицо оставалось напряженным от смятения.

– Она разозлится, когда я не принесу ей лампу.

– Пусть злится. Если она не может попасть во дворец, ей ничего не остается, как топать ногами.

– Я не думаю, что это хорошая идея.

– Теперь ты в безопасности.

Я об этом позаботился.

– Ну же. Загадай желание, и мы разделаемся с одним из них.

– Я уже говорила тебе, что мне нужно только одно, чего ты не можешь мне дать.

– Уже сдаешься?

Мне пришлось выдавить из себя презрительную усмешку. Все, что мне хотелось сделать, это обнять ее и сказать, что я сделаю ее мир идеальным.

– Ты же знаешь, что я не такая, – прорычала она мне в ответ.

Топая вокруг меня, она начала расхаживать взад-вперед по комнате.

– Моя сестра болеет загадочной болезнью уже больше года. Ты не можешь себе представить, как это ужасно для нее. Ее глубокий грудной кашель не дает ей спать по ночам, а когда она ест, ее чаще всего рвет. Она теряет вес, и неважно, сколько хороших кусков мяса, сколько свежих овощей и фруктов я покупаю ей на последние монеты, она едва может переварить хоть что-то.

Ее руки взметнулись в воздух.

– Я никогда не сдамся. Я не сделаю этого, пока.

Ее голос сорвался, и она провела ладонями по щекам.

– Она будет жить. Я не отпущу ее.

– Мы редко имеем возможность контролировать судьбу другого человека.

– Я хочу, – прорычала она. – Я хочу, чтобы она осталась жива. Я люблю ее. Я не могу вынести ее потери, но не из-за эгоизма. Она замечательный человек. Добрая и милая со всеми. Она заслуживает полноценной жизни.

Остановившись на плюшевом ковре, Жасмин вытерла слезы.

– Если бы я могла, я бы заняла ее место. Так что пусть это будет моим первым желанием. Сделай так, чтобы мне стало плохо, а ей стало лучше.

– Ты же знаешь, я не могу этого сделать, – сказал я глухо и тихо.

Итак, ясно, что ее сестра – ее мир, и эта мысль заставила мою грудь сжаться. Каково это – быть любимым Жасмин? Иметь ее настолько преданной мне, что она сделает все возможное, чтобы я был счастлив?

Этого не произойдет, и было бы глупо с моей стороны мечтать об этом.

Джинн не может исполнять собственные желания.

Глава 8

Жасмин

– Ты все еще не сказал мне своего имени.

Я решила сосредоточиться на этом, а не на своем горе. Я здесь, во дворце, а это означает, что у меня есть надежда найти целителя. Все еще есть шанс, что мою сестру можно вылечить несмотря на то, что я не могу использовать желание, чтобы помочь ей.

– Бошан.

Его взгляд не встретился с моим.

– Я никогда никому не говорил своего имени.

– Почему?

– Потому что я не верил, что им не все равно.

Как ни странно, мне не все равно.

– Для меня это большая честь.

Что-то, что он только что сказал, заставило меня начать думать. И когда я глубоко задумалась, я принялась мерить шагами комнату. Отвлечения от движения моего тела было как раз достаточно, чтобы прочистить мой разум и позволить моему мозгу придумать решения, которые я бы иначе не придумала.

– Ты предположил, что я сдаюсь.

– Да.

Он пристально смотрел на меня, его полные губы подергивались. Мне понравился его поцелуй, но пришло время сосредоточиться на том, что мне нужно сделать, а не на моем неожиданном влечении к нему.

– Я начинаю верить, что ты актер, притворяющийся джинном.

– Ты знаешь, что это неправда.

Я наклонила голову.

– А желания реальны?

– Я скажу тебе вот что. Я исполню одно твое желание бесплатно, то, чего я никогда не давал другим.

– Правда? – выдохнула я.

– Правда.

Я сглотнула и подумала, прежде чем заговорить, желая убедиться, что все прозвучит правильно.

– Могу ли я попросить тебя познакомить меня с дворцовой целительницей, Джерадин?

Он ухмыльнулся, и его глаза впервые заблестели, дав мне понять, что это настоящая улыбка, а не что-то наигранное, чтобы понравиться человеку, вызвавшему его из лампы.

Меня огорчило, что у этого человека было так мало радости в жизни. Как Лана заслужила шанс жить, так и он.

– Это то, чего ты хочешь? – серьезно спросил он.