Эсса

Закончилось всё так же неожиданно, как началось.

— Всё, — облегчённо прошептал Момо, скрывая шальной взгляд и пряча за спину сбитые в кровь костяшки на кулаках. В нём затянувшийся гиперпрыжок пробудил агрессию и, опасаясь нанести девушке вред, он изо всех сил лупил по полу, вбивая себе установку, что Эсса неприкосновенна и он должен её защищать при любых обстоятельствах.

Глава 14.

Момо и Эсса, обессиленные свалившимися на них эмоциями, ещё какое-то время приходили в себя.

— Кажется, мы побили все рекорды гиперпрыжков, — прохрипел пилот, — ничего ужаснее на себе не испытывал.

— Мы живы, господин Гри, — улыбнулась Эсса, начиная смеяться, — понимаете, мы живы!!! — раскинув руки, возвестила она и немного вяло захлопала в ладоши.

— Я бы не позволил вам умереть, я же пилот и знаю, как вести себя при сбоях в гиперпрыжках, — проворчал Момо, но веселье девушки оказалось заразительным и его губы невольно расползлись в улыбке.

— Вы разве не почувствовали, что мы пробирались по виткам завихрений пространства и времени? Мы прошли через тёмную материю!

Пилот непонимающе хлопал глазами, а Эсса продолжала восторженно восклицать:

— Нас всех должно было разорвать в клочья! Слава мирозданию, что адмирал послушал меня и поставил дежурить юных ящеров, которых мы видели в столовой! Вы помните их?

— Они все на одну морду!

— Не говорите глупостей, господин Момо! Те юноши, что жили на вашей планете и учились духовному совершенствованию, сумели разбудить в себе древнейший инстинкт нахождения верного пути в любой местности — и это нас спасло!

— Но как адмирал вообще додумался до того, чтобы дать команду выполнить прыжок?

— А это уже претензия не к адмиралу, господин Момо, — тяжело вздохнув, заметила Эсса. — На вашем звездолёте есть те, кто не желает успеха экспедиции.

— Но желает умереть?

Девушка пожала плечами.

— Я теряюсь в логике вредителя, — задумчиво произнесла она.

— Да это дилетант какой-то! Чуть нас всех не угробил!

— Или изощренный ум, верящий в свой гений, — противопоставила Эсса. — Одно можно сказать с уверенностью — это не обычный служащий или военный, вроде вас или других членов экипажа.

— Безумец или гений? — хмыкнул Момо. — Кто бы он ни был, капитан Нори у нас умник и вычислит урода!

— Хорошо бы, — Эсса почувствовала, как на неё навалилась усталость, взобралась на кровать прямо в одежде и, уже уплывая в сон, пробубнила: — Вопреки стараниям вредителя на звездолёте появилась я, и теперь мы первые и, кажется, единственные, кто преодолел тёмную материю и очутился на другой стороне Вселенной.

Момо хмыкнул и, чувствуя себя неловко, укрыл заснувшую прямо на его глазах прорицательницу.

Она постоянно удивляла его, рассуждая, как тот же умник Нори. При этом её эмоции и даже поведение частенько походили на детские. Девочка росла в захолустье и ничего не видела; но как объяснить то, что малышка образованней его, парня с Алайи, закончившего школу и курсы пилотов? И всё же, какой бы умной кроха ни была, уж он-то видит, как сильно она нуждается в защите!

Эта девочка ещё так юна, что, несмотря на приятную глазу фигурку, она всё ещё бутон, а не распустившийся цветок! И накрывая её одеялом, Момо испытывал совершенно новые чувства: как будто он больше не просто пилот Гри, один из миллионов верных служак Алайи, а страж бесценного сокровища! И вместе с этим осознанием его жизнь приобрела совершенно иное значение.

Ещё немного посидев рядом с девушкой, он перебрался за перегородку на диван. О том, чтобы уйти, теперь не могло быть и речи.

Чуть позже он задумался, как быть со службой, которую никто не отменял, и вдруг вспомнил о словах своей подопечной, что они теперь находятся по другую сторону Вселенной!

Смогут ли они вернуться? Сохранилась ли связь? Рискнёт ли кто-то проделать тот же путь, что и они?

В голове Момо потихоньку прорисовывался масштаб произошедшего. Наверное, он запаниковал бы, если бы до этого не уяснил гораздо более важное собственное предназначение. Отныне его место рядом с прорицательницей, а в какой Вселенной — ему безразлично.

Утром Эсса проснулась от богатырского храпа, который сначала приняла за сбой в работе робота-уборщика. Она ещё не пользовалась его услугами, но почему-то это было первое, что пришло ей в голову. И уж меньше всего она ожидала увидеть на своём небольшом мягком диванчике здоровяка пилота!

Возмущённая и растерянная, она постучала тапком по его торчащим и перегораживающим проход ногам и ушла в туалет, надеясь, что проснувшийся мужчина сам быстренько соберётся и уйдёт.

Однако по возвращении она застала Момо растрёпанным и улыбающимся. Более того, при виде девушки он широко зевнул, не прикрывая рта, и помчался в освободившуюся туалетную комнату!

В её маленькую уютную комнатку, где висели её полотенчики нежно-персикового цвета, стояли душистые гели, которые ей по доброте душевной подарили врачи, и лежали личные девчачьи вещи!

— А у тебя тут хорошо, — вытирая голову самым большим полотенцем, ради которого она долго разбиралась с инструкцией одёжного принтера, заметил появившийся из ванной Момо. — Мило.

— Вы!!! Это негигиенично! — не сразу, но Эсса нашла слова, чтобы хоть как-то выразить обуревавшие её эмоции.

В выделенной каюте ей нравился каждый уголок, и она с трепетом раскладывала здесь свои новенькие вещи, наслаждаясь особой атмосферой уюта.

Момо с недоумением посмотрел на полотенце в руках:

— Я брошу на дезинфекцию.. — не задумываясь, проронил он, но под взглядом девушки стушевался и уже менее уверено добавил: — У нас все так делают.

— Но это мои полотенца и вообще.. — сжимая кулаки и едва сдерживаясь, прошипела она.

— Но дезинфекция общая и вряд ли вы получите такое красивое полотенчико обратно, — хмыкнул мужчина, всё же немного отступив назад.

— Я сама постираю, — сдувшись, неуверенно буркнула Эсса, на что Момо тяжело вздохнул.

— Слушайте, — воодушевился он какой-то идеей, — а вы можете провести чистку на этаже медиков! Вы же с ними дружите? Тогда никто не позарится на ваши красивые полотенчики! — при этом Момо с демонстративным наслаждением провёл им по щеке.

Сам он делил каюту с приятелем из десанта, а санитарную комнату ещё и с жильцами соседней каюты. Там у них были туалет и сухая чистка, а душевая с настоящей водой общая на весь этаж, и расход воды был строго лимитирован.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ну а чистые полотенца все брали из общей корзины и, раз использовав, бросали в стирку. Момо помнил, что на планете в жилых домах так не поступают, но сейчас он на службе, и делал всё по привычке.

Он поздно сообразил, что у девушки в каюте всё организовано по-домашнему, поэтому всё же понимал её возмущение и старался исправить свою оплошность.

Но все недоразумения были забыты, стоило им обоим спуститься в столовую. Члены экипажа разбились на группки и бурно обсуждали произошедшее, ругая безалаберных учёных, их одержимость и продажность. А тех, кто пытался их оправдать и как-то заступиться, пинками выгоняли из столовой.

— Ты зачем привёл её сюда? – словно из ниоткуда появился Нико Стрейм. Ему уже тоже досталось, но в отличие от учёных, он умел защищаться и быстро отбил охоту вымещать на себе злость за произошедшее.

— Мы завтракать, — беспокойно оглядываясь, неуверенно ответил Момо.

— Уходите. Все на взводе.