Эсса

Эсса покосилась на хозяина, который злился всё сильнее, тяжело вздохнула, села ровно и отодвинула ягоды от себя.

— Ваша система управления кораблём будет отключена на тот момент, — ровно произнесла она.

— Как? Что за бред?

— Тот парень будет вести заключительные переговоры по продаже кристалла и клиент потребует доказать, что добытая им программа действительно стоящая. Он активизирует её и вставит в блок управления своей каюты, уверенный, что там замкнутая система.

— Идиот! От искусственного интеллекта, носителями которого являются кристаллы, нет защиты! Если это даже не последняя разработка, то она автоматически возьмёт на себя управление кораблём из любой части!

— Вы правы. Произойдёт катастрофическая случайность. Старая программа вынуждена будет уступить новой, а новая не успеет взять под контроль все локации защиты корабля, и мы влетим в пояс астероидов без предупреждения на полной скорости.

— Имя этого придурка?

— Он мне не представлялся.

— Хорошо, найду по описанию. У меня не так уж много народа носит рабочую одежду. Где он хранит кристалл?

— Я видела помещение, но не уверена, что найду отличия от других таких же похожих.

— Ладно, вытрясу сам из кретина.

— Зато я могу нарисовать.

— Нарисовать? Я похож на дурака, который может дать тебе ноутбук в руки?

— Мне достаточно бумаги и карандаша, но лучше краски.

— Ты рисуешь на бумаге? Хобби богатенькой девочки?

— На Ютте бумага стоит не так дорого, как на других планетах, а вот техника там почти недоступна.

— Времена меняются, — пробубнил шеф, — когда я последний раз бывал на Ютте, там говорили о нерентабельности бумажной промышленности, а теперь, значит, вернулись к прошлому.

Эсса ничего не могла ответить. Мужчина подошёл к ней, протянул вазочку с ягодами и повёл подбородком в сторону клетки. Он больше ничего не сказал. А Эссе хотелось знать, будет ли у неё возможность рисовать, но обращать внимание на свою заинтересованность в этом она не рискнула! Шеф должен считать, что раздобыть бумагу и карандаши — в его интересах!

Она молча проследовала в камеру и, устроившись на подушках под насмешливым взглядом мужчины, принялась есть ягоды по одной. Он немного понаблюдал за девушкой и вскоре покинул каюту, оставив Эссу гадать, как дальше сложится её жизнь.

Глава 8.

Несколько дней для Эссы не отличались один от другого, разве что ей пришлось наблюдать, а точнее стать невольной слушательницей любовных утех шефа. Это было отвратительно!

При всём том, что мужчина демонстрировал более-менее благожелательное отношение к пленнице, его поступки лучше всего показывали истинное положение дел.

Она для него вроде питомца. И, казалось бы, Эсса могла наплевать на это, но слишком подавляла уверенность шефа в своём праве так относиться к ней.

Настоящим спасением оказалась огромная коробка с альбомами, разными красками, карандашами и баллончиками для рисования.

Эсса старалась не думать, откуда это богатство на корабле. Она в этот момент была счастлива и не знала, за что хвататься. С аэрозольными красками она работать не умела, но в остальном чувствовала себя более-менее просвещённой. Когда в её руки попали принадлежности для рисования, стало безразлично, кого водит к себе шеф и чем они занимаются.

Девушка рисовала постоянно, забывая о времени, часто впадая в состояние транса. Возможно, это заменяло ей медитации, так как с некоторых пор стало получаться видеть тех, кто вызывал у неё сильные эмоции.

Так она увидела Тода с его подпевалами, которых имперцы сослали работать в шахты на полтора месяца, и Эсса как раз увидела его возвращение. Она даже невольно обрадовалась тому, что больше не живёт на Ютте, поскольку взгляд этого парня не обещал никому ничего хорошего, а особенно ей.

Прорицательница бед не могла знать, что в тот день, когда всю гопкомпанию Тода осудили на работы в шахте, помиловали другого парня, поскольку он банально оказался лишним в отработанной схеме доставки заключённых на шахту, и служивым требовалось либо добирать группу штрафников, либо замять проступок местного умника. А вот если бы Тод не попался, то судьба того парня сложилась бы ужасно, пропал бы талант, нужный планете в будущем.

Эсса ничего подобного знать не могла, поэтому, глядя в лицо озлобленного подонка, испытывала досаду на то, что вмешалась в тот вариант развития событий, где он должен был умереть.

Едва справившись с негативными эмоциями, она попыталась увидеть Реджи. Но его жизнь оказалась скрыта, да и таких же сильных чувств, как при одном упоминании о Тоде, Эсса не питала по отношению к нему.

Шеф забирал почти все её рисунки, подробно расспрашивая о видениях. Несколько раз Эсса рассказывала о смертельной опасности, грозящей отдельным членам его команды, и это знание мужчина использовал с толком, очень умело поднимая свой авторитет.

Её безотчётный страх позволил отслеживать его при помощи дара. Постепенно она оказалась в курсе многих дел главаря и увидела, как и чем живёт команда пиратов. Грабёж, убийство, торговля разумными, подлости и обман среди таких же, как они. Эти знания мучили, а собственная беспомощность и невозможность придумать что-то умное, эффектное, неожиданное и успешное, угнетала.

С каждым уходящим месяцем таяла и уверенность Эссы в теории о собственной значимости, но хуже всего было то, что выходя из клетки два раза в неделю, чтобы принять душ, она чувствовала себя некомфортно.

За толстыми прутьями девушка стала ощущать себя в большей безопасности, чем под взглядом шефа или кого-нибудь из его гостей, будь то женщина или мужчина.

И когда к ней пришло видение о захвате корабля военными в форме Алайи и гибели пиратов, она испугалась. Её взволновало то, что придётся покинуть своё маленькое убежище, в котором она научилась отстраняться от бед.

Она всем сердцем хотела, чтобы свершилось правосудие над пиратами, но в самой Эссе что-то надломилось — и клетка стала казаться ей единственным местом во всем мире, где тихо, тепло, сытно и покойно.

— Что-то ты сникла, моя птичка, — застав её за переживаниями, заметил шеф. — Ты сегодня даже не взялась рисовать?

— Настроения нет, — опустив глаза, ответила девушка.

— Настроение? Хм, когда у мальчиков ни с того ни с сего теряется настроение, то это означает только одно — им нужна баба!

Эсса с недоумением посмотрела на мужчину. В первый день её заключения он стращал её сексуальными притязаниями, но тогда же они выяснили, что для прорицательницы это чревато потерей дара. Он же оценил её способности? Ведь так?

— Птичка, я неплохо тебя откормил, и ты могла бы поблагодарить меня.

— Но.. — она всё ещё непонимающе смотрела на него, широко раскрыв глаза.

— Я думаю, что потеря девственности только сильнее раскроет твой дар. Природа не любит напрасных затрат, и если она наградила тебя приятной мужскому глазу белизной и гладкостью, то не зря.

Эсса шарахнулась в угол, затравленно смотря на шефа, чем сильно рассердила его. Почувствовав гнев пирата, она схватила первый попавшийся под руку карандаш и принялась рисовать, всем своим видом показывая, что занята делом.

— Ну-ну, — непонятно бросил он, оценивающе оглядывая свою птичку.

Он давно уже обратил внимание на её белоснежную кожу, трогательно-беззащитный вид, стройную фигурку, напоминающую о мраморных статуях в музеях.

Это его творение! Это он вырастил из замухрышки нежнейшую деву, вызывающую благоговейный трепет.