Эсса

— Поняла?

Эсса ничего не поняла, но побоялась о чем-либо спрашивать и кивнула.

— В любовных утехах ты как? — он остановился, отдав указание своим подопечным, и когда повернулся к ней, то приподнял её за подбородок и поморщился. — Совсем никак? Плохо. У меня на таких тощих и сопливых, как ты, не стоит. Если бы ты была профессионалка, то я позволил бы тебе.. а хотя, могу пригласить ребят и они твоё тело быстро приучат..

— Нет!

— Что нет? Испугалась? Это ты ещё во вкус не вошла, поэтому боишься, а так простимулируем тебя таблеточками — будешь, как кошка, выгибаться, чтобы тебе вставили!

— Нет, вы не поняли. Прорицателям нельзя терять девственность, иначе дар засыпает.

— Врёшь?

— Это можно проверить. В истории немало было прорицателей и..

— Проверю, — мужчина нахмурился и удивлённо переспросил: — Что, совсем ничего нельзя? Я знавал одну девственницу, которой наличие девственности вовсе не мешало развлекаться.

— Дело не в формальном проникновении, а в состоянии души. Она должна быть чистой.

Шеф даже остановился и, критически посмотрев на Эссу, поцокал языком:

— Что-то подсказывает мне, что тебя проще прямо сейчас утилизировать, так как вряд ли ты оправдаешь мои надежды.

Она молчала, и только когда мужчина быстро вытащил оружие и приставил к её глазу, торопливо заговорила:

— Я предупрежу вас о грядущих бедах! Никто из ваших соратников не сможет спасти вас в ту минуту, когда судьба повернётся к вам спиной, а я ваш шанс!

— Молодец. Соображаешь.

Он долго вёл её по кораблю, заглядывая в разные отсеки и командуя, что перетаскивать на его корабль, а что оставить. Потом он с облегчённым вздохом перешёл на своё судно и, приведя пленницу в свою каюту, довольно потянулся, устало падая на диван.

— Ну, как тебе?

Эсса быстрым взглядом окинула хоромы и, неуверенно улыбнувшись, произнесла:

— Богато.

— Верно, девочка. Богато! Это необходимо, чтобы пустить пыль в глаза команде. Они должны завидовать и к чему-то стремиться. Но здесь ещё и всё функционально. Я для чего тебе это поясняю?

Он поднялся, подошёл к ней, погладил её по голой макушке, как маленькую и, наклонившись, ласково произнёс:

— Не люблю жестокость, но если надо, то умею мучить. Не люблю убивать, но в принципе, я стольких убил, что уже без разницы. Ты смотришь на меня — и в твоей маленькой голове рождаются планы, как бы обвести меня вокруг пальца. Я скажу тебе один раз, малышка. Твой единственный способ выжить – быть подле меня и показать себя полезной. Взбрыкнёшь — и я убью тебя. Деньги, шанс на жизнь.. это не так уж важно, когда всё давно уже надоело. Поняла?

— Да.

— Вот и молодец. А теперь идём, я покажу, где ты будешь жить.

Он провёл Эссу за ширму, стоящую возле ниши, и она увидела большую старую клетку с железными прутьями.

— Ты у меня не первая диковинная зверушка, и я предпочитаю держать вас по старинке вот в таких раритетных штуках. А то энергетические сети таких, как ты, не удерживают!

Он весело хмыкнул в ответ на то, как вытянулось от шока лицо Эссы и, втолкнув её внутрь, кинул в клетку часть подушек с огромного дивана.

— Зато здесь ты в полной безопасности от моих мальчиков! Система уборки встроена вон в том углу, а кормить я буду тебя сам. Наслаждайся!

Глава 7.

Эсса ещё долго стояла, не в силах осознать случившегося. Скрытая красивой ширмой, она прислушивалась к тому, что делал шеф пиратов. Её поразило не только собственное положение, а то, что мужчина буквально на расстоянии вытянутой руки продолжает жить как ни в чём не бывало!

Она слышала, как он переоделся, принял душ, сел за стол и приступил к работе.

Как он так может? Ведь она же рядом, а его это нисколько не волнует! Разве можно посадить разумного в клетку, прикрыть ширмой и вести обычный образ жизни?

Состояние неприятия случившегося затягивалось, и Эсса словно в полусне собрала подушки в одном месте, устроилась на них и больше ни на что не реагировала.

— Эй, снулая рыба! Ты мне что, голодовку объявила? Так мне побоку! Буду стимуляторы тебе колоть, чтобы не сдохла раньше времени.

Мужчина вошёл в клетку и принялся лить воду на лицо неподвижно лежащей девушки. Её глаза были открыты, но сама она уже третьи сутки словно была в другом месте и даже на воду не отреагировала, хотя должна была умирать от жажды.

Он пнул её в бок, но и это не растормошило пленницу.

— Тьфу, бездна! Вроде адекватно на всё реагировала.. — проворчал он и, наклонившись, зажал девушке нос, а воду принялся вливать прямо в рот. Она дёрнулась, потом попыталась вывернуться и, наконец, её взгляд стал осмысленным. Вот тогда он хорошенько отлупил её по щекам.

— Ещё раз такое устроишь, выкину тебя на потеху своим, а то, что останется, продам в качестве корма бездновым тварям. Поняла?

Вытаращив глаза, Эсса испуганно часто-часто закивала. Уже после, когда ушёл её пленитель, она заново огляделась, замечая в углу парочку нераспечатанных обеденных боксов с эмблемой известной туристической фирмы, которая давно разорилась, и несколько бутылок с водой. Вытерев подолом рубашки лицо, она заодно рассмотрела, во что (оказалась) одета.

Когда её вытаскивали из капсулы, а потом вели по кораблю, было не до этого, а сейчас неожиданно остро стало до слёз жалко прежней одежды.

Эсса так и не смогла осмыслить весь тот ужас, что случился с ней с того момента, как она вышла из дома и караулила Реджи.

Сейчас ей казалось, что всё это было кошмарным сном. Она не могла думать о том, что сидит в клетке, но переживала, что её карминная роза на окне погибнет без ухода; сожалела, что не смогла помочь той женщине, которая будет лежать в одиночестве, пока не умрёт.

Жалко было альбом с рисунками, мелки, тёплую куртку с множеством карманов, удобную обувь.. Эсса поджала пальцы на ногах. В данный момент она осталась даже без тапочек.

Она помнила, что когда вылезала из капсулы, на ногах были какие-то неуклюжие тонкие носочки без пяточек, а сюда она пришла уже без них. И эта потеря отозвалась такой же горечью, как и напрасно купленная баночка с джемом для Реджи.

Эсса потянулась к коробке с герметично упакованной едой. Срок изготовления на ней стоял двадцатилетней давности. Вздохнув, она по очереди распечатала то, что было предложено в обеденном наборе и, стараясь не торопиться, подъела всё до последней крошки.

На Ютте ей такой вкуснятины есть не доводилось, и потребовалось проявить силу воли, чтобы сразу же не накинуться на второй бокс с обедом.

Время тянулось медленно и потихоньку сожаление о милых сердцу мелочах уходило, оставляя пустоту. Эсса вполне освоилась в своей камере и даже придумала себе новые привычки.

Надувные подушки, щедро одолженные шефом, обязательно должны были лежать в определенном порядке. Сначала три самых светлых друг на друге, рядом — две потемнее, причём одна из них ставилась вертикально, а вторая лежала, остальные Эсса выкладывала в ряд по цветам от светлого к тёмному.

Иногда тело изнывало от бесконечного лежания, и тогда девушка с усердием разминалась. В этом времяпровождении было много ограничений, так как от внутренней боли медкапсула все же не успела её избавить, но зато верхний ярус клетки помог разнообразить упражнения. Эсса хваталась за железный прут и подолгу висела, размахивая ногами или перехватывая руками прутья, двигалась от одного края клетки к другому.

Всё изменилось тогда, когда она увидела будущее, связанное с кораблём пиратов. У неё мелькнула мысль ничего не говорить своему пленителю и вместе со всеми погибнуть. Но благодаря видению впервые за время плена Эсса смогла вырваться из круга сиюминутных мыслей, зацикленных на подушках, и задуматься о том, что происходит сейчас, что её ожидает и какой в этом смысл. А то, что смысл есть во всем, она уяснила, пребывая долгие годы в безвременье среди мудрых.