Страница 42 из 90
Анха говорила, продолжая отслеживать происходящее магическим зрением.
— Это вредно? — сразу же спросил насторожившийся защитник, оглядываясь по сторонам, но Анха понимала, что он не видит магический фон, так как она.
— Это навязчиво, но.. — что княжна могла сказать, если орхидея мало изучена? Но от неё ждали ответа, и мяться было бы неправильно, — .. но думаю, что это дело вкуса. Для меня запах орхидеи стал раздражителем.. — Анха говорила, а сама зацепилась за слово «вкус» и, посмотрев на мороженое, продолжила уже несколько отстранённо, погружаясь в рассуждения и стараясь уловить что-то важное:
— И знаете, есть такая философия о пяти органов чувств. Это когда привычные запахи, картинки, музыка, касания, вкусовые ощущения меняются и воздействуют иначе, если подобрать им партнёров. Так можно стимулировать работоспособность или заметно ускорить выздоровление..
— Какая чушь! — прервала её Елена.
— Почему же, я что-то где-то читал об этом, — заступился принц, но было видно, что ему не нравится эта тема — или не нравится компания? Лёгкость в общении с ним ушла и, кажется, зря они все сюда пришли.
— Очень интересная философия, — задумчиво произнёс защитник. Он явно теперь чувствовал себя некомфортно. — Так ведь можно воздействовать не только на пользу, но и..
— Молодёжь! — фыркнул внезапно появившийся на полянке дядя императора. Анхе показалось, что до этого он стоял за кустами и слушал их разговоры. — Вместо того, чтобы танцевать, теряете время здесь, — укорил Великий князь по-отечески.
Анха сидела, как будто палку проглотила. Устремлённый на неё взгляд Великого князя Бориса Острова, главы клана Меча, жёг и явственно говорил, что тебе здесь не место. Тут обосновались те, кто близок императору, а ты чужая, ты выскочка, возомнившая о себе слишком много!
Этот взгляд был не только неприятен, но и неожидан. Дед всегда говорил, что кланы Великих князей достойны уважения, потому как они испокон веков первыми встают на пути врагов.
Это воины, готовые положить свою жизнь за народ Империи! И Анха привыкла думать о том, что Великие князья защищают её (она же народ!) от ужасного зла, а тут — как пощёчина.
За что? Если неугодна, то можно же намекнуть, ведь она не грязь под ногами, а глава княжеского рода!
Внучка великого князя Елена Острова приободрилась, поднялась, как будто вслух было сказано, что все должны идти в зал, но защитник принца задержался. Он всё ещё хмурился и о чём-то думал, с подозрением глядя на несчастную розетку с мороженым.
В его голове крутились основные привычки императорской семьи. Они, как и все менталисты обожали сладкое, но не всегда удобно (можно) его есть. Этикет не позволяет за общим столом взять лишнюю конфетку, зато в саду, где отец и сын полюбили работать.. полюбили запах магической орхидеи, тихую флейту-артефакт, сласти, которые часто приносят сюда.. и это известные постоянные, а если есть ещё, то как..
— Ваша светлость? — обратился защитник к Анхе, но обернулись все. — Я правильно понял, что вы видите потоки магии?
— Да, конечно. А вы не видите? Ой, простите! — Анха вспомнила, что одарённые не любят делиться информацией о себе, а магию все видят, но по-разному. Это она узнала в первые дни своей учебы.
— Какими вы видите потоки магии?
Анха почувствовала себя неловко, потому что защитник спрашивал не дружески, а так, как будто она подозреваемая и к тому же при свидетелях.
— Миха! — одёрнул его принц, а Великий князь Остров многозначительно протянул: — Да-а-а.
Получилась странная заминка. Княжна Елена Острова взяла под локоть его высочество, собираясь последовать наказу деда, но тот выдернул локоть, и Анхе показалось, что с его уст чуть не сорвалось: «Надоела!»
Елена пыхнула магией и по её пепельным волосам пробежались серебристые искорки. Это было красиво. Миндалевидные глаза княжеской внучки потемнели, черты лица заострились, но это тоже было красиво. Девушка походила на валькирию. Воздух вокруг неё заискрил.
— Ленка! — грозно рявкнул Великий князь — и девушка сдулась.
Волосы потеряли блеск и на краткий миг превратились в седые пакли, глаза сузились в щёлочки, а лицо перекосило от гнева и ненависти, которая предназначалась княжне Луневой. Принц даже прикрыл её собою, недвусмысленно гневаясь на свою атакующую.
Оставаться в чудесном саду уже точно никто не хотел. Его высочество проводил Анху до анфилады и попрощался. Задумчивого защитника задержал Великий князь, а пышущая злобой Елена следовала за его высочеством, и как только он остался один, встала с ним рядом.
Анха не видела, куда они пошли, но какая разница? Она почувствовала усталость и, попросив слугу предупредить графа Федоровского о том, что будет ждать его внизу, чтобы лететь домой, окольными путями пошла к выходу.
Глава 18. Последствия праздника
— Вы заинтересовали принца, — сидя в кресле и держа в руке бокал с вином, заметил граф Федоровский.
— Наша девочка очень сильно заинтересовала принца и к этому благосклонно отнеслась императрица, — уточнила его жена. — Я тут вспомнила, что ходили слухи о том, что дар Лунных созвучен менталистам, и если их объединить, то дети..
— Татия! — оборвал её Алексис. — Дар менталистов созвучен с целителями, природниками, водными, защитниками и.. — граф раздражённо махнул рукой и Анха поняла, что деду вовсе не нравится оказанное ей внимание принцем.
Татия обиженно поджала губы, и дед сразу покаялся:
— Прости, дорогая! Я тоже горжусь нашей девочкой и знаю, что привлечь внимание искушённого юноши непросто, но надо ли нам это? Я видел, как всполошились великосветские кланы, когда его высочество пригласил Анху танцевать, а чего нам будут стоить злобные взгляды Островой Елены?
Графиня побледнела и с тревогой смотрела на растерянную внучку. Её сиятельство увлеклась, поддалась чистым эмоциям любимой Нюточки и забыла, что бал — это не только блеск, улыбки, ожидания чуда, место зарождения симпатий, но и площадка для утверждения силы рода, где методы не имеют значения.
Забыла! Слишком давно не была при дворе, не жила в столице, а в провинции люди честнее, проще и не возводят культ фальшивым улыбкам. Там всё ещё придерживаются правил и не примут пищи в доме врага, не..
— Нам срочно нужен воевода! — объявил граф. — Завтра же напишу всем своим знакомым.
— Алексис, сначала надо заказать гербовую бумагу главы рода Лунных, чтобы рассылать письма на ней. Пусть видят, что статус внучки подтверждён.
— Я уже заказал, — признался старик. — У меня не было ни единого сомнения, что наша княжна справится.
Анха не удержалась, подошла к деду и, устроившись на ковре возле его ног, взяла стариковскую ладонь и благодарно прижала к своей щеке.
— Спасибо вам за всё, — сказала ему и перевела взгляд на бабушку, чтобы та понимала, что и её благодарит.
Федоровские очень много для неё сделали: благодаря им она шаг за шагом вливалась в этот мир, разбиралась в устройстве, училась ответственности за других, воспитывала в себе первенство духа над простейшими потребностями. На выковку характера требовалось время, и Алексис с Татией ей его подарили, направляя, подстраховывая, защищая от того, с чем она не готова была справиться.
Реальный возраст иного мира позволил Анхе принять заботу и обучение намного осознанней, чем это сделала бы настоящая княжна. Правда, будь иномирянка гораздо старше, то, скорее всего, многое посчитала бы наивным, а над чем-то цинично посмеялась бы; но до попадания в этот мир её сердце не было разбито предательством или подлостью, а разум не был развращён вертлявой демагогией или придавлен вызывающим тоску житейским багажом, скептицизмом или потерей веры в хорошее.