Наследница клана Лунных

— А потом вы подарите мне лёгкую смерть? Вы же Лунная?

— Я княжна Лунного клана. Я сказала вам, что делать.

Анха видела, как люди с любопытством прислушивались к каждому её слову, а когда проклятый спросил, не Лунная ли она, то, кажется, все затаили дыхание и выдохнули при её ответе.

И уж чего девочка не ожидала, так того, что люди начнут вставать на одно колено и произносить ритуальную фразу «принять их радость». Анхе ничего не оставалось делать, как постараться улыбнуться каждому, а проклятого погладить по грязной склонённой голове.

Вообще-то у неё не было привычки трогать чужих мужиков и уж тем более будучи в теле ребёнка, но эти люди не видели в ней ребёнка. В ней видели княжну веками правящего ими клана. Да, это они — дети, а она как бы их хозяйка, их властительница, хотя город уже давно не принадлежал Лунным, да и вообще.. Она не могла объяснить, но чувствовала даже на энергетическом фоне, что встреченные ею горожане считают её вправе отдавать им приказания, влезать в их жизнь и они готовы слушать её.

— Идёмте, — подошедшая графиня взяла внучку за руку. — Вам стоило бы быть пожёстче с этими людьми. Ни к чему было уделять им столько внимания.. не в наших обстоятельствах. Поверьте, это до добра не доводит.

Анха следовала за женщиной и видела, что та отчитывает её не со злости, а от страха. От страха за неё, Анху. Но при этом графиня ни единым словом не оспорила то, что внучка сказала проклятому. Лишь только уточнила, будет ли Анха готова к тому, чтобы подарить лёгкую смерть воину.

— Этот человек — воин, и его битва ещё не закончена, — произнесла девочка в ответ.

Она уже решила, что будет сражаться с проклятием вместе с этим несчастным. Её предки были лучшими в борьбе с проклятиями скверны! Ей придётся за короткий срок разобраться с тем, какое проклятие она увидела и как от него избавиться. Возможно, у неё не хватит времени, чтобы найти и выучить снимающее скверну заклинание, но не попробовать нельзя.

Глава 9. Быть княжной не просто

— Княжна Лунёва, вы понимаете, что поступили опрометчиво, взяв на себя решение сложнейшей проблемы?

Анха в который раз вздохнула, не поднимая головы. Повинную голову меч не сечёт, но старикан, похоже, не знал об этой поговорке и продолжал выедать мозг.

— Здоровенный мужик не смог с достоинством завершить свою жизнь: разнюнился, разнылся и пал ниже некуда! А вы пожалели его!

Анха вздохнула поглубже, подумав, что, может, граф не видит, как она страдает?

— Хорошо, оставим это! Вы мало что видели в своей жизни, и мерзавец воспользовался вашей добротой, но мне казалось, что вы ответственно относитесь к деньгам. Вы понимаете, что вручили пропойце внушительную сумму?

Анха хотела было возразить, что деньги даны на лечение, но дед был прав. Она дала деньги, но не может быть уверена, что про́клятый потратит их по назначению. Он может просадить их в кабаке и продолжать плакаться на свою жизнь. Надо было узнать его имя, взять вояку под контроль.

— Так, я вижу, вы начали понимать, что поступили неосмотрительно, — смягчился граф. — Вы должны запомнить раз и навсегда: если берётесь что-то делать, то надо вести дело от начала до конца и тогда у вас не будет повода сомневаться в своём решении!

Анха бросила самый свой трогательный взгляд на старика, но отчего-то он вновь разошёлся:

— Вы понимаете, что злые языки могут обернуть ваш благородный поступок против вас? Вы отдаёте себе отчёт в том, что начинаете свою деятельность с обещания подарить лёгкую смерть и это при том, что вам всего десять лет?

Анхе ничего не оставалось, как продолжать смотреть на графа грустным взглядом. Была бы она ребёнком, то сейчас начала бы объяснять, что вовсе она не собирается искать заклинание лёгкой смерти. Оказывается, такое есть у каждого клана, но Лунные просто касаются головы, посылая в особую точку сгусток силы, и человек падает замертво. Выключается! И конечно, это совсем не просто для наследницы и источник строго спросит за это действие, но люди этого не знают.

Анха тяжело вздохнула, сообразив, что дед переживает из-за того, что её могут счесть странной из-за обещания лёгкой смерти. И фиг докажешь потом, что ничего подобного она не обещала, а вовсе наоборот.

А ведь все её попытки спасти проклятого могут обернутся его смертью и тогда вообще ничего не докажешь. В общем, наворотила дел! Хотела как лучше, а получилось, как всегда.

— Ваша светлость, — неожиданно тепло обратился граф к девочке, — я горжусь вами. Её сиятельство Татия рассказала с каким достоинством вы держались.

Анха с удивлением посмотрела на старика.

— Но вы уязвимы, — потряс он пальцем. — Многие кланы раздражены тем, что род Лазурных пресечён на корню, а их ценили.

— Разве я виновата в этом?

— Решение о возмездии за гибель Лунного клана принимал император. Он был прав и совершенно справедливо никого бы не пожалел, отправляя всех на корм пограничным камням. К тому же за Лазурными водились другие грешки, о которых невместно говорит во всеуслышание. Но князь Лазарев переиграл императора и великого князя, поступив согласно древним традициям и подарив смерть от своей руки всем членам клана. Это у многих вызовет симпатию и уважение.

— Ужас какой! — скривилась Анха.

Она уже знала от бабушки, что клан Лазурных жил по заветам предков, и в эти заветы входило многожёнство; стиль жизни «око за око, зуб за зуб»; «лучше смерть, чем радость врагу», «цель оправдывает средства» и «лес рубят — щепки летят». Полный набор красивых и жестоких лозунгов.

— Вы не поняли, — покачал головой граф. — Общество заговорило о Лазурных не как о подлых убийцах, а как о клане, имеющем большее значение для всех, чем были Лунные. Не забывайте, Лазуриты — целители, и их потеря может аукнуться всем.

— Других целителей нет?

— Есть клан Золотого сияния. Они могут абсолютно всё исцелять и даже омолаживать, но их услуги доступны только великокняжеским кланам. Для остальной аристократии остались узкоспециализированные кланы вроде погибшего Лазурного, Мраморных и других, а обыватели довольствуются сельскими знахарями и неодарёнными городскими лекарями, что суть одно.

— В общем, проблем хватает, а меня легче всего сделать крайней, — подытожила Анха и вновь опустила взгляд, увидев растерянное лицо графа.

Ей нравилось немного дразнить его всякими высказываниями, но сейчас его сиятельство мог и наказать. Да, по попе княжне уже не единожды прилетало и обращение на «Вы» никак не препятствовало этому.

Анха отнеслась к телесному наказанию как к эксперименту. Особо больно не было, так как расчёт был на эффект унижения, а её любопытный взгляд и удивление по поводу новых впечатлений обескураживал графа-экзекутора. Но повторять не хотелось.

Хватило того, что бабушка решила всерьёз взяться за осанку внучки и служанка пришивала ко всем воротничкам булавки с тупыми концами. Как только Анха наденет рубашку с дополнением, то чуть ссутулившись, она будет чувствовать эту булавку. Вот где садизм!

— Вы правы, — выдавил из себя граф, и устало опустился на стул. — Император дал вам шанс вырасти и проявить себя. Это правильно и благородно. Великокняжеские роды мутят воду и думают, как использовать в своих целях вашу персону и императорскую милость. Другие княжеские роды раздражены состоявшимся военным походом и напуганы. За всеми водятся грешки, а император показал, что всё видит и может покарать в любую минуту.