Страница 23 из 88
— Хм, да уж, — хмыкнул Борис Лукич. — Нашли мы среди татей человека-гору. Такому лошадь поднять как раз плюнуть. Он-то и выдергивал воев, как репку из грядки.
— Из кустов невозможно было выбраться, — кусая губы, признался Иван Иваныч. — Я туда-сюда, а когда вылез, то вокруг туман, орут отовсюду. Я с ножом в одну сторону, ткнул в кого-то.. попал.. потом смотрю чужак лежит. Не знаю, я его или нет.. решил выбраться из тумана и дать знак, чтобы ко мне все шли, но..
Царевич замолчал. Признаваться, что заблудился и плутал сутки, не хотелось. Сами уж догадались. Он рассказал, как вышел к людям голодный, ободранный, злой и покусанный, а его повели в церковь, чтобы там подтвердили, что он всё ещё человек.
— Значит, была попытка запустить слух, что царевича колдовством подменили? — занервничала Евдокия. — Никита и другие ребята живы?
— Едва живы.. — лицо Иван Иваныча ожесточилось. — Многие из воев поседели от ужаса и по выздоровлению хотят оставить службу, чтобы уйти в монастырь.
Евдокия шумно выдохнула, не смея осуждать вслух перепуганных воев, но всё же осуждая. Вместо того, чтобы искать того, кто им устроил такую западню, они будут до конца жизни байки в монастыре рассказывать, как с истинным злом столкнулись. А царевич молодец. Пытается во всем разобраться.
— Ну вот что, — деловито заявила она. — Я через московские новости дам приметы нашего злодея! У меня все искать его будут, — зло выпалила Дуня. — Он иноземец, и мы всех их возьмем под свой острый глаз..
— Бам! — хлопнула сухощавая рука Репешка по столу. — Ишь, раздухарилась! Не смей город баламутить! Без тебя разберемся.
— Дунька дело говорит! — вступился за неё царевич.
— И ты туда же?! — рассердился боярин. — Вот я к батьке твому схожу, расскажу про ваши буйные головушки. Пусть он голову ломает, куда дурну силу направить, — намерено по-простецки заругался Репешок.
— Но Борис Лукич, — заворковала Евдокия.
— А ну цыц! — погрозил он ей. — Жди, что царь скажет.. маята!
Друзья, прекрасного Вам настроения и энергии!