Страница 46 из 77
— А, вот и наш уссурийский леопард! — Он всплеснул руками и поправил очки. — Я уже решил, молодой человек, что вы получили землю, нашли прекрасную девушку и до самой свадьбы станете ходить в старом чекмене.
— Девушку я как раз нашел. Только вы обещали с оказией сообщить, чтобы я на примерку явился. Не дождался, вот сам за справой и приехал.
— Неужели я, Моисей Абрамович, обещаю и не делаю? Такого быть не может.
Он уже собрался уйти за ширму, но заметил мою старую фуражку и лукаво прищурился.
— О, я вижу. Голову вы тоже успели отдать этой девушке вместе с папахой?
— Верно. Примерно так и было, — улыбнулся я.
Портной исчез в подсобке и вынес аккуратно сложенную справу. Темно-зеленый чекмень и шаровары с яркими желтыми лампасами радовали глаз.
Я тут же переоделся и подпоясался. Чекмень сел отлично, широкий пояс тоже пришелся к месту. Моисей Абрамович обошел меня кругом, проверил плечи, воротник и длину пол.
— Идеально! Вы-таки вылитый унтер-офицер. Вам, Андрей, хоть сейчас на смотр отправляй.
Он отступил и еще раз придирчиво оглядел работу, подняв указательный палец вверх:
— Кстати, о ваших выдумках…
В его руках появился бесформенный ком темной ткани. Портной развернул маскировочную накидку. Плотная, но легкая ткань была покрыта неровными серыми, бурыми и зеленоватыми пятнами. Ни блестящих пуговиц, ни пряжек.
Я провел по ней рукой. Идея такой накидки пришла из памяти Добрецова, а портной сумел превратить ее в настоящую вещь.
Невидимым она меня не сделает, но в тайге разобьет силуэт и поможет при скрытом движении, а особенно в засаде.
— Добре. Только капюшон добавить бы, чтобы голову скрывал.
Моисей Абрамович возвел глаза к потолку.
— За ваши деньги, молодой человек, я сделаю вас невидимым. Но если в этой тряпке вас примут за болотного черта и свои же казаки подстрелят, надеюсь, вы не придете с претензией к бедному портному.
— Договорились.
Я отдал остаток долга за французский муслин для Сашиного платья и оставил задаток за маскировочную накидку.
Убирая деньги в шкатулку, портной спросил:
— И как муслин? Девушке он понравился?
— Очень понравился, — признался я, вспомнив Сашу в синем платье у реки. — И мне ее платье тоже.
Из лавки я вышел уже в собственной справе. Она сидела непривычно плотно, требовалось еще обносить. Но чувствовал себя в ней совсем иначе. Осталось вернуть папаху. Одежду Олега Моисей Абрамович помог завернуть и увязать в сверток.
К церкви я добрался, когда там все уже было готово. Присоединился к крестному, Медведеву и Эпову. Пришли несколько стариков из Козловского совета. Сам Овсянников ждал в парадной форме.
Глеб Маркелович был серьезен и собран. Самодовольная усмешка исчезла, желание покрасоваться тоже. Может, для него это была не только ступенька в карьере, но думаю скоро это поймем.
Мы вошли под своды храма. Сквозь узкие окна внутрь падали полосы солнечного света.
Овсянников подошел к аналою. Отец Филарет прочитал молитву. Глеб Маркелович осенил себя крестным знамением.
— Обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом перед святым Его Евангелием и Животворящим Крестом исполнять возложенную на меня должность станичного атамана по закону, долгу и совести. Блюсти службу государеву и непреложные интересы станичного общества. Не чинить пристрастия, корысти и неправого суда. Охранять вверенных мне людей, не щадя живота своего, и отвечать за всякое данное мною распоряжение перед начальством и перед Богом…